Книга Багровая связь, страница 64 – Марьяна Куприянова

— Я знаю, – самодовольно ответил он.

— Как Вы можете? Мне больно.

— А кого это волнует? Меня? Ни капли.

Его голос стал сухим и жестким, и говорил он сквозь стиснутые зубы. Терпеть боль рядом с ним уже становилось нормой. Я попыталась взять себя в руки и отвлечь его разговором.

— Что я такого сделала, что впала к Вам в немилость?

— Немилость? – он слегка ослабил хватку, словно я ошеломила его. – Считаешь, ты неприятна мне?

— Я Вас вообще не понимаю. Не знаю, что думать.

— По-твоему, я просто так к тебе прикасаюсь?

— Вас не интересует, хочу ли этого я?

— По большому счету, нет.

— Зачем Вы меня оставили?

— Зачем ты осталась?

— Вы меня попросили.

— Нет. Ты сама захотела. Собиралась мне что-то сказать.

Этот человек был самым проницательным и догадливым из всех, кого я встречала. Но он не должен об этом знать.

— Интуиция Вас подводит, – съязвила я.

Он тут же отпустил мою руку и усмехнулся.

— Иди.

Я смотрела ему в глаза. Что-то в этом взгляде, скрытое глубоко внутри, подавленное, посаженное на цепь, манило меня. Привлекало именно тем, что только Я это видела, а остальные не замечали.

— Позволь один вопрос, крошка Бет. Почему это я до сих пор не уволен? Решила не жаловаться на меня? Чем же я заслужил такое снисхождение?

— Не хочу, чтобы хоть кто-нибудь узнал, что между нами происходит. Будет много шума. Мне это не нужно.

— Что же между нами происходит, Бетти?

Шувалов широко улыбался. Какое же странное загорелое лицо. Очень странное…

— То, за что мне будет очень стыдно, если люди узнают.

— Постой, я ослышался, или ты хотела сказать: то, что я сама позволяю с собой делать?

— Вы все выставляете так, словно я вешаюсь Вам на шею.

— Я был бы не против, начни ты и сама действовать.

— Вы просто невыносимы.

— Не может быть.

— Мужлан. Грубый и самонадеянный.

— Давай, выскажись. Я же говорил, тебе это нужно.

— С виду воспитанный, приличный, не побоюсь этого слова – интеллигентный – человек, умный, образованный. Но все это всего лишь шкура. А спустить ее с Вас – внутри Вы настоящий питекантроп, и больше никто.

Я старалась вкладывать в каждое слово максимум яда и презрения, и мне это удалось, клянусь. Никогда прежде моя речь не звучала столь убедительно. Но в ответ послышалась крайне самодовольная усмешка, будто он услышал нечто, безмерно льстившее ему.

— Начинка, – почти заговорил Шувалов, – самое главное в человеке, Бет. Есть начинка – есть человек. Нет ее – есть только шелуха, а личности – нет, – последовала короткая пауза. – Начинка, – повторил он с новой интонацией и ухмыльнулся, – у меня хотя бы есть. А взглянуть на твоих одногруппников – и что? – одна скорлупа, полая внутри, передвигается по земле. Неясно, что ею движет. Неоправданная самоуверенность, эгоизм или беспочвенная убежденность в личной уникальности?

Жесткий голубой взгляд сверлил меня насквозь, как глыбу льда. В тот момент на моем лице застыло выражение неприязни, вызванное его нравоучениями, в которых я вовсе не нуждаюсь. Я ведь не слепая и сама прекрасно вижу, что за люди меня окружают. Но если он решил побыть Капитаном Очевидностью, что ж, вперед. Он, бесспорно, говорил верные вещи, только я давно додумалась до них сама, а всяческие поучения меня унижали.

— Знаю, у тебя особенная начинка, крошка Бет, – он крепко стиснул мое запястье, едва я зазевалась, и неторопливо потянул на себя, зная, что я буду упираться, зная, что он все равно пересилит.