Онлайн книга «Пуанта»
|
— И ты говоришь мне все это только сейчас?! — Успокойся, — выдыхает, — Я их давно уже проверила. Как только услышала, как Ксения любила твоего Макса — она сразу стала моим подозреваемым номер один. — А как она его любила? — До трясучки. — Макс сказал, что они расстались добровольно. — Это ему так казалось. Лекс в это не верил: она была им буквально одержима. Не просто же так согласилась выйти за него на тех стремных условиях. — В смысле? О чем ты? — Макс не хотел жениться, но он ей обещал, поэтому пришел и сказал: мы это сделаем, если ты этого хочешь, я тебя больше не подставлю и не опозорю, но разведемся через пару лет. — Ты этого никогда не говорила! — Потому что ты мне запретила! — срывается, как я, потом долго смотрит мне в глаза и уже шепотом добавляет, — Ты запретила даже намекать, что он тебя на самом любит. Я это приняла. Тебе было страшно, что ты ошиблась, тебе было тяжело — это бы давило больше, зачем? И я молчала. — Но ты ее проверила? — Естественно. Я вообще сразу проверила, хоть ты и не называла ее имени, а когда узнала еще парочку потрясающих подробностей — поставила ей прослушку. — Каких подробностей? — О ее жестокости легенды ходят, Мел. Она как-то уволила весь отдел в газете, включая их беременную руководительницу. Даже глазом не дернула — просто смела. Да при том ни за что… Они немного косякнули, но такого не заслужили — а ей было будто плевать. Она холодная и бездушная машина. Чертова любительница паролей и тайных знаков. — Что это значит? — тихо спрашиваю, Алена лишь слегка жмет плечами. — Любит она всякий заковырки, мол, забери документы, но скажи пароль. Что-то типа того… И все. Тут меня сносит так жестко, что я хватаюсь за раму, чтобы не упасть. Это она. Мой аноним — Ксения. Как в бреду я хватаю телефон, но папа не отвечает. Максу звонить бессмысленно, он вообще не берет уже несколько часов, а меня начинает колотить. Почему я о ней вообще не думала? Это же было так очевидно, а я совсем вычеркнула ее из списка подозреваемых. Наверно, потому что я думала, что она обо мне и знать не знает? А может потому что Макс о ней никогда не говорил? Точнее говорил, но только хорошее: она мой близкий друг, она мне помогала, она хорошая. Вот почему у меня сложился такой странный образ в голове: она хорошая. Ага, конечно! Это все она! Это всегда была она, а сейчас… — Ее отец… — проглатываю вязкую слюну, — Ты говоришь, что он… — Что он чертов психопат? Да. Петра когда не стало — он его заменил, можно сказать. Только тот намного жестче и… — Где он живет? — Зачем тебе? — Потому что я на сто процентов уверена, что Макс сейчас там. И… Ален… — тихо шепчу, глядя ей в глаза, — Я боюсь, что все кончится очень плохо… Макс; 31 Я иду четким шагом по длинному, мраморному коридору, разнося эхо, наверно, по всему дому. Первым делом я заехал в офис, чтобы закончить все дела. Подписал бумаги. Теперь, абсолютно все, что у меня есть, принадлежит ей и моему сыну — это правильно, но сложно было подписывать заявление о разводе. Это правда было сложно, а выхода нет. Даже если я выберусь живым из этих катакомб, то, что я услышал… Амелия права. Все опять неправильно, я снова облажался. Жаль, что по-другому просто не умею. Наверно правы все-таки психологи, когда говорят, что дети учатся выстраивать отношения с самого детства, а когда не видят «нормальную» модель, прокляты повторять ошибки. Я просто не умею и не знаю, как нужно делать правильно. |