Онлайн книга «Пуанта»
|
— Зато моя семья будет в безопасности. Нажимаю на курок. Мне не жаль, когда я делаю это, когда повторяю, снова и снова. В ушах и перед глазами стоит его рожа: холодный, решительный взгляд, ядовитый тон, опасность. Я словно чувствую ее, как облепляет со всех сторон и толкает вперед: я должен защитить свою семью, чего бы мне это не стоило. Он испускает свой последний вдох. Царственный, сильный, а все мы в конечном счете перед лицом смерти одинаково жалкие. Я на эту мысль усмехаюсь, а потом вдруг пошатываюсь — что-то мне не хорошо, но это не тошнота. Опускаю глаза и понимаю: точно… перед смертью все мы одинаково жалкие — на моей белой рубашке расползается огромное красное пятно. «Я и не заметил…» — думаю со смешком, а потом падаю на пол. Где-то вдалеке раздаются выстрелы, слышу топот, но это уже как будто и не со мной вовсе — я медленно теряюсь, словно уплываю. Вдруг жесткие пальцы встряхивают, и я когда я медленно открываю глаза, то сталкиваюсь с ней. — Макс, не смей вырубаться! Голос не ее — слишком грубый, мужской, и тащить меня на себе Амелия вряд ли сможет. — Артур… — Да, твою мать, — он тянет меня куда-то, а я еле языком шевелю. Ноги сейчас, точно два бесполезных отростка — волочатся и мешают. — Макс, очнись! Снова встряхивает, и я силюсь открыть глаза, как раз когда он опускает меня куда-то в угол. — Я сейчас отойду, — присаживается напротив и горячо шепчет, — Там еще остались его люди. Ты должен пообещать, что не потеряешь сознание. — Я… не могу… — Знаю, сынок, ты должен. Тебе сильно досталось, но ты сын своего отца, а значит выдержишь. — Я… дышать сложно… — Возможно у тебя пробито легкое. Хриплю в подтверждение, а глаза, как будто свинцом налиты — закрываются. — Макс! — сильная оплеуха, — Держись! — Глаза… они сами… — Ты любишь ее? — Что? — Мою дочь. Амалию. Ты ее любишь? — Амелия… — откашливаюсь, — Я никогда не перестану… — Ты этого для нее хочешь?! Чтобы она хоронила тебя?! Она этого не переживет! Открываю глаза и вижу на его лице тревогу, а сам шепчу еле слышно. — Простите меня. За все. Я… я не хотел. — Если ты действительно хочешь, чтобы я поверил — держись за нее и не смей закрывать глаза, твою мать. — Она — любовь всей моей жизни… — Тогда докажи это делом, а не трепом! Не. Закрывай. Глаза. Он уходит быстро. Я не понимаю, что происходит, такое странное состояние, будто я пробыл на аттракционе трое суток подряд, если не больше, не слезая. Все крутился, крутился и крутился… Вроде слышу звуки ударов, выстрелы, ор — а все растворяется. Но я не закрываю глаза. Приложив максимум усилий, я концентрируюсь, считаю, а на три каждый раз моргаю — так я хотя бы все еще в реальности, а не в плотном, густом кошмаре. — Молодец! — Артур возникает из ниоткуда, подхватывает меня и поднимает, — А теперь на выход. — Подожди… стой… — Нельзя. Я вызвал вертолет, он скоро будет тут. — Передай ей… передай, что я люблю ее. Правда. Не врал. Я никогда не врал ей о чувствах — я ее только любил всегда. — Ты сам ей скажешь. — Я могу не успеть. Просто… передай. Передай, что я благодарен за наш август и нашего Августа. Она поймет. Мы выходим на улицу. Холодный, вечерний ветер бьет прямо в лицо, и я вдруг понимаю, что меня трясет. Артур смачно матерится, кажется, а потом снова сажает меня, прислонив к чему-то твердому. |