Книга Сердце для чудовища, страница 22 – Натали Грант

Когда он скрылся за поворотом, я выдохнула воздух, который, оказывается, всё это время сдерживала в лёгких. Колени подкосились, и я прислонилась к стене.

Намёк был предельно ясен. Он думает, что я сбегу? Я бы с удовольствием, но для начала мне нужно понять, чем это грозит моей семье, на самом деле.

Мысли о близких впились в сознание острыми иглами тревоги. Я думала о Бетани и других ребятах. Где они сейчас? Я не видела Флойда рядом с Шарлоттой — значит, он может быть на занятиях. Я отчаянно надеялась, что им повезло больше, чем мне с моим “хозяином”. Даже в мыслях это слово вызывало тошноту.

Я даже толком не понимала, что мне делать дальше. Нужно было узнать что-то о Кайдене, то, что помогло бы выпутаться из этого капкана. Но я была потеряна и не представляла, куда идти и с кем разговаривать. К тому же, его слова о контроле за каждым моим шагом звенели в ушах предупреждением, от которого покалывало затылок.

Я решила, что для начала мне нужно узнать своё расписание, а для этого следовало найти декана. Я знала только то, что поступила на Факультет финансов и корпоративного управления — выбор, сделанный не мной.

Увидев взрослую женщину, идущую навстречу, я ощутила прилив надежды. На секунду в голове вспыхнула безумная фантазия: подбежать к ней, выпалить всё, что здесь происходит, умолять о помощи, вызвать полицию… Но эта иллюзия растаяла быстрее, чем я успела сделать шаг.

Её взгляд — сначала удивлённый, скользнувший по татуировке на моей руке, а затем наполнившийся холодным безразличием — рассказал мне всё, что нужно было знать. Она просто прошла мимо, не замедлив шага, словно меня не существовало.

И в этом молчаливом игнорировании было сказано больше, чем в любых словах. Эта женщина, скорее всего какой-то преподаватель, явно знала и понимала значение метки на моей руке и то, кем я теперь являюсь.

Я сглотнула ком в горле, чувствуя, как стены коридора словно сужаются вокруг меня. Дыхание стало поверхностным, а во рту пересохло. Я была одна в мире, где правила игры знали все, кроме меня.

Наконец координировавшись, я поняла, что я находилась на первом этаже. Лестница в главном холле вела на второй этаж, где, как я помнила из вчерашнего дня, справа располагалась бухгалтерия, а слева — библиотека.

Но, войдя в холл, я замерла. Передо мной, словно материализовавшись из воздуха, возникла женская фигура.

Лейла.

Наш “куратор”, как она себя называла. Оборотень в овечьей шкуре. Предательница, знавшая с самого начала, что с нами сделают. Что нас сломают.

Её глаза встретились с моими, и на её лице проступило то самое выражение, которое я заметила при первой встрече — мимолётное тогда и такое откровенное сейчас. Высокомерие. Превосходство. Знание.

— Селин, — произнесла она с фальшивой заботой в голосе, закидывая голову так, чтобы лучше рассмотреть меня через свой идеальный нос. — Почему ты ещё не на занятиях? Или у тебя какое-то особое освобождение, о котором я не в курсе?

В моей голове замелькали образы, один ярче другого. Я вижу, как хватаю её за волосы. Как бью головой о мраморную стену. Как стираю эту улыбку с её лица. Ненавижу, ненавижу, НЕНАВИЖУ! Никогда в жизни моя душа не вмещала столько ярости и ненависти. А ведь я здесь только день. Что со мной будет завтра? Через неделю? Месяц?