Книга Сердце для чудовища, страница 33 – Натали Грант

— Осторожнее, Селин, — произнёс он тихо, и от звука моего имени на его губах по коже пробежали мурашки. — Те, кто слишком близко тянутся к хищнику, обычно становятся его добычей.

Его слова тяжёлым камнем опустились на мою грудь, и внезапно воздух в комнате словно загустел. Что-то изменилось в его взгляде — появилась хищная решимость, от которой мой страх превратился в ледяную волну, прокатившуюся по позвоночнику.

Я инстинктивно попыталась отодвинуться, вжимаясь спиной в матрас, ища несуществующий путь к отступлению. Простыни подо мной казались слишком горячими, слишком интимными, пропитанными его запахом — тёмным, пряным, мужским.

— Не рыпайся, — его голос прозвучал низко, с нотками раздражения, от которых моё сердце пропустило удар. — Дай свою руку.

Я замерла, не понимая, чего он хочет. Мои пальцы дрожали, когда я неуверенно протянула правую руку, всё ещё зажатая между его телом и кроватью.

Кайден перехватил моё запястье с неожиданной нежностью, которая противоречила властности его движений. Я почувствовала шероховатость его ладони, жар кожи, который, казалось, прожигал меня насквозь.

Одним плавным, уверенным движением он направил мою руку вниз и просунул её под резинку своих шорт. Меня словно ударило электрическим током, когда мои пальцы коснулись его обнажённой плоти — твёрдой, пульсирующей, невыносимо горячей.

Воздух застрял где-то в горле. Шок парализовал каждую клеточку моего тела. В ушах зашумело, а по щекам разлился предательский жар. Никогда, никогда в жизни я не оказывалась в настолько интимной ситуации.

— Не дёргайся, — прошептал он, и его голос стал хриплым, с глубокими вибрациями, от которых что-то внутри меня сжималось и трепетало. — Обхвати его рукой.

Я должна была возмутиться. Должна была вырваться и убежать. Но вместо этого моё тело предало разум — пальцы, словно живущие собственной жизнью, медленно обвились вокруг его члена. Вернее, попытались обвиться — он был настолько… значительным, что моя ладонь едва могла охватить его. Осознание этого факта окатило меня новой волной жара, которая разлилась по всему телу, сосредотачиваясь внизу живота тугим, пульсирующим узлом.

Щёки горели так, словно меня бросили в огонь. Я лежала под ним, на его кровати, среди его простыней, с рукой в его шортах, и мир вокруг сжался до пространства между нашими телами.

— Вот так, — его голос превратился в бархатистый рокот, обволакивающий и гипнотизирующий. — А теперь двигай. Вверх и вниз.

Его пальцы всё ещё удерживали моё запястье, словно он точно знал, что иначе я бы выдернула руку. И он был прав. Наверное. Я уже ни в чём не была уверена.

Я начала двигать рукой, неловко, неуверенно, ведомая его направляющей хваткой. Он был плотный, упругий, словно заряженный электричеством, пульсирующий в такт его дыханию. Его член, казалось, жил своей собственной жизнью, набухая и напрягаясь под моим прикосновением. Мой большой палец скользнул по чувствительной головке, ощущая её влажность, и от этого прикосновения он издал новый рык, низкий и тягучий, который заставил моё тело сотрястись от отклика.

Он начал двигать тазом, подаваясь навстречу моей руке, и с каждым движением я физически ощущала, как его член становится ещё тверже, ещё больше.

Я не понимала, что происходит со мной. Дыхание сбилось, стало поверхностным и частым, словно я пробежала марафон. Воздух вокруг казался раскалённым, недостаточным, насыщенным запахом нашей кожи. По виску скатилась капля пота, очертив влажную дорожку к шее. Под ним было невыносимо жарко, но эта жара не приносила дискомфорта — она была… необходимой.