Книга Заберу твою боль, страница 113 – Лина Коваль

— Ну, наконец-то на родине! — Искра радуется приезду, а я — тому, что в скором времени смогу уснуть в горизонтальном положении.

Забрав багаж, мы как следует утепляемся и направляемся к выходу из «Домодедово».

— Черт… — шепчу я, сжимая ручку чемодана.

Знакомое лицо в толпе взгляд выцепляет сразу. И дело вовсе не в том, что я злопамятная или ревнивая. Хотя кого я обманываю? И в этом тоже.

Просто, у Синициной такая внешность. Подозрительно неброская.

Расстегнув полы пальто и закинув руки в его карманы, она приближается к нам и не спускает с меня внимательного взгляда. На ее лице вежливая улыбка.

— Здравствуй, — останавливается напротив.

Я силюсь ответить взаимностью, но не получается. Возможно, это связано с тем, что Майя видела меня в худший и страшный момент моей жизни.

Тогда… на перроне вокзала…

Я была разбитой влюбленной девочкой, которая готова была бежать вслед за любимым, а она сидела напротив него.

В одном купе.

И уехала с ним.

Майя Синицина — олицетворение всего, что я так сильно ненавидела все шесть лет.

На отсутствие приветствия она реагирует тем, что усмехается и опускает голову набок. Разглядывает меня уже в открытую. Лицо, шею, все, что ниже. Нагло и немного высокомерно.

Мне хочется разглядывать ее в ответ, но я сдерживаюсь.

Голову осеняет мысль: а вдруг что-то случилось? С отцом или Ренатом?

— Все в порядке? — спрашиваю, смягчаясь.

— Не совсем, — она снова улыбается холодно и пока смотрит по сторонам, я успеваю разглядеть длинную косу, стройную фигуру под бесформенным пальто и то, как сжимаются не тронутые косметикой губы. — Тебе придется проехать со мной.

— Зачем?

— По дороге все объясню.

— Так, вы кто, женщина? — обращается к ней ничего не понимающая Искра и, не услышав ответа, спрашивает у меня. — Вы знакомы?

— Только номинально.

— А по-моему очень даже знакомы, — отвечает Майя. — Поедем, Эмилия.

Я немного растерянно поворачиваюсь к Искре.

— Это из Управления…

— А, ясно, — Иска тут же теряет к Синициной всякий интерес.

— Я поеду.

— Ну-ну, конечно. Такие люди два раза не приглашают. Я пока на студию выдвинусь. Вот с этим? — забирает у меня торчащий из сумки блокнот.

— Хорошо.

— Следуй за мной, — Майя разворачивается.

Мы быстро прощаемся, и я направляюсь за ней, слушая, как колеса чемодана стучат по плитке.

Воспользовавшись картой, Синицина открывает одну из дверей, которую я, как обычный пассажир, даже не замечаю, придерживает ее и пропускает меня вперед.

Снова обгоняет.

Мы долго бродим по этажам. Несколько раз поднимаемся и спускаемся на лифте, и наконец-то выходим к припаркованному минивэну с затемненными стеклами.

Вокруг что-то вроде заднего двора и ни души.

Водитель подхватывает мой чемодан, а мы размещаемся в салоне.

Дверь захлопывается с треском, вызывающим у меня внутри неожиданный страх. Организм так реагирует инстинктивно. Почувствовав опасность. Сея панику…

Ведь уже в следующее мгновение я чувствую шевеление сзади, а на мою голову кто-то набрасывает черный мешок.

Первые сутки дороги быстро прошли, вторые тянутся гораздо дольше.

Я впервые в жизни столько времени провожу в абсолютной темноте. Чернота пугает. Сразу же вспоминается Лина, с которой я познакомилась в благотворительном фонде. Она говорила, что для нее отсутствие света — зона абсолютного комфорта. Ведь она никогда его не видела.