Книга Заберу твою боль, страница 110 – Лина Коваль

Первые несколько дней я, замечая высокие мужские фигуры, каждый раз вздрагивала и сильно расстраивалась. Потом меня осенило: мне достался самый конкретный мужчина из всех возможных. Он бы никогда не стал зря меня обнадеживать и, вообще, придумал эту поездку, чтобы я отвлеклась.

Первые десять дней мы отдыхали на Занзибаре.

Красивый океан, лежак возле кристально чистого бассейна, много сна и вкусной еды.

После плотного предновогоднего графика — то, что надо.

Потом нас забрал личный гид и мы отправились на пятидневное сафари по «северному кольцу», где уже увидели много интересного: миграцию целого стада равнинных зебр, несколько тысяч грациозных розовых фламинго на озере Маньяра, посетили племя местных жителей — масаев, и застали почти всех животных «большой пятерки»: буйвола, носорога, слона, леопарда и…

— Нам остались только львы, — говорю нашему гиду Тому, когда мы в последний вечер выезжаем на сафари.

Он хоть и танзаниец, но прекрасно говорит на русском.

— Едем смотреть львов, мои красавицы! — Том командует водителю и надевает белую кепку. — Знаю я одно местечко, где можно их застать перед сном.

Джип подпрыгивает на кочках, а горячий, пахнущий пылью и сухой травой, воздух хлещет в лицо. За эти две недели я будто бы изменилась. Даже выгляжу по-другому. Кожа теперь загорелая и сияющая, а с губ не сходит улыбка.

Это удивительно, но даже имея достаточно денег, я бы никогда не смогла организовать такое путешествие, продуманное до мелочей. Все потому, что ребенок, о котором никто и никогда не заботился, не может оказать эту самую заботу себе, даже будучи во взрослом возрасте.

Наверняка семья Рената была другой. Амина Алиевна, с которой мы вместе отмечали этот Новый год, рассказывала, что Фатима Аскерова была настоящей матерью и дарила детям искреннее тепло.

Когда-нибудь я обязательно спрошу об этом сама, но не уверена, что он ответит.

— Вы, кстати, слышали притчу Фридриха Ницше о верблюде и льве? — интересуется Том.

За эти пять дней он рассказал целое море интересного. Мы привыкли.

— Нет, — отвечаем в голос.

— Ну, слушайте. По приданию у Духа есть три превращения. Первое — «Верблюд». Это человек, который не имеет собственного мнения и подчиняется чужим правилам. Второе — «Лев». Этот тип личности уже выделился из «верблюдов» и интеллектуально развит. Он охотится, когда это нужно ему, ни на кого не глядя. Остальное время — гордо лежит в тени. А еще они отличаются тем, что могут постоять за себя: точат зубы на обидчиков и метят территорию. В конце концов, когда «Лев» почувствует, что расплатился за все унижения «Верблюда», его потянет к чему-то возвышенному. Последний тип личности — «Ребенок».

— «Ребенок?» — переспрашиваю.

— Да… Только благодаря этой стадии человек смотрит на мир широко открытым взглядом. Дети заставляют нас видеть красоту в мелочах, замечать частное в общем и быть по-настоящему счастливыми.

Я думаю о сказанном Томом и держусь за спинку впереди стоящего сидения. Щурюсь, пытаясь разглядеть что-то впереди.

Искра восхищенно смотрит по сторонам.

— Смотрите! — наш гид показывает чуть левее.

Сначала я вижу только траву, потом золотистое пятно. Это огромный лев лежит в тени одинокой акации. Его грива темная и густая, опаленная жарким солнцем. Лапы расслабленно раскинуты, будто хищник точно знает, что ему здесь нечего бояться.