Книга Заберу твою боль, страница 107 – Лина Коваль

Буду доверять.

И любить буду…

Несмотря ни на что.

Нет в мире такого поступка, который бы я ему не простила. Все что угодно, Ренат Булатович. Все что угодно…

— Моя самая красивая девочка. Моя! — Ренат склоняется к моей груди.

Дернув вниз чашечку лифа, он обхватывает мягкое полушарие и бережно его целует, а я, путая пальцами жесткие волосы, прижимаю к себе темную голову и прикрываю веки от своей уязвимости. От набежавших на глаза слез.

Ренат обхватывает мою шею сзади и помогает немного приподняться, чтобы он мог как следует меня поцеловать. С глухим стоном сминает приоткрытые губы.

Наши носы сталкиваются.

— Я тебя сейчас сожру. Или затрахаю…

— Я согласна и на то и на другое, — шепчу покорно.

Слишком покорно. Как мне несвойственно.

— Конечно, ты согласна. Холера… — смотрит на меня с мрачной иронией.

Он отпускает голову, поэтому мне приходится вцепиться в его плечи и жалобно выдохнуть, когда мужские пальцы оказываются под тканью моих трусов.

То, насколько там скользко и горячо, Ренат комментирует емким и удовлетворенным «блядь».

Я извиваюсь под сильным, нависающим надо мной телом, потому что жар между ног становится еще более невыносимым.

Пальцы уверенно исследуют каждый миллиметр, круговыми движениями ласкают клитор и проникают внутрь. От этого по телу расстаются искры. Сначала они бьют в солнечное сплетение, затем поджигают что-то в затылке и окончательно взрываются в промежности, под мужской рукой.

— Люблю смотреть, как ты кончаешь, — Ренат целует мою грудь. — Моя очередь.

Я расслабленно киваю.

Планку срывает, и мой мужчина становится грубым и напористым. Я почти две недели мучила его своей холодностью, пришло время расслабиться и дать ему то, что он хочет. Полностью. Без стеснения и любого шантажа.

Мои ладони скользят по рельефному торсу, пальцы уже вскрывают ремень и дергают вниз собачку на ширинке.

Я сдвигаю боксеры и обхватываю напряженный, тяжелый член. Он подрагивает в руке от степени возбуждения.

Ренат шумно дышит и на обратнопоступательные движения моей ладони реагирует как надо — его ноздри раздуваются, челюсти сводит, а веки ненадолго прикрываются в блаженстве.

— Надень презерватив. Там. В кармане.

Не выпуская член, с помощью второй руки нахожу фольгированный пакетик и вскрываю его зубами. Подгоняемая собственным нетерпением и выжидательно-пронзительным взглядом черных в темноте глаз, я прикладываю тонкий латекс к тугой, темной головке и аккуратно раправляю его по стволу.

Млею, будто член Аскерова в сочетании с плоским животом и косыми мышцами, уходящими в пах — это произведение искусства.

— Ценю твою сосредоточенность на деле, но побыстрее… — приказывает Ренат.

— Как скажешь… — я легко улыбаюсь и падаю на спину.

Видеть, насколько он меня хочет прекрасно. Нет ни одного зрелища более увлекательного в этом мире… Стинг и рядом не стоял. Это я теперь точно знаю.

Ренат посматривает на мои соски, затем мучительно медленно проводит пальцами по ластовице трусов, бережно сдвигает ее в сторону и делает то же самое без слоя ткани.

Я инстинктивно развожу ноги шире и плыву в этом сладком тумане до тех пор, пока не чувствую Рената внутри. Напряженные мышцы сводит, но я принимаю его полностью и привыкаю.

Привыкаю…

К размеру, к ощущению наполненности и к мысли, что полностью принадлежу ему. Ему одному.