Книга Заберу твою боль, страница 109 – Лина Коваль

— Поедешь к Искре и ее «баке». Она вам вареников налепит.

Улыбаюсь.

— Хватит смущать меня тем, что ты перечитал все мои переписки.

— Больше не буду.

— А после Нового года я хотела в отпуск, но сейчас уже не хочу… — тычусь лбом в крепкое плечо.

— В отпуск надо обязательно съездить.

— Не хочу… — говорю я грустно.

— Придется!

— Что значит придется? — я прищуриваюсь.

— Я купил вам тур. Поедете с подругой. Отдохнете.

— Какой еще тур? Куда? — отхожу от шока.

— В Танзанию.

— Боже. Это где вообще?

— В Африке, грамотейка, — делает вид, что все в порядке.

Будто ему не надо уезжать, а я из-за этого не страдаю.

— И зачем мне туда? Почему именно Танзания?

— Потому что там нет разницы во времени с Москвой и ты быстро привыкнешь...

— Принято.

Ренат продолжает заманчиво рассказывать об этой стране:

— Там лучшее в мире сафари, очень жарко, Индийский океан, а местные нормально относятся к туристам.

— Звучит хорошо… — мой голос тоже становится мечтательным.

— И Килиманджаро. Их потухший вулкан. Он так давно не функционирует, что я решил отправить им свой… — Аскеров смеется собственным мыслям. — Только будьте аккуратнее. Ни во что не вляпайтесь…

Я зажмуриваюсь, снова жмусь к нему и пытаюсь наобниматься впрок. Расставание нависает над нами, словно палач, и становится не до смеха.

— Постараемся. Ты… ты тоже ни во что не вляпайся.

— Я постараюсь… — он целует меня в губы и отвечает так глухо и тихо...

Будто это уже случилось…

Спустя полтора месяца

— У меня ничего не получается… — разозлившись, убираю в прикроватную тумбочку блокнот с ручкой и одним резким нажатием вырубаю ночник. — Ни словечка не идет… Ни строчки… Издевательство какое-то.

В нашем дизайнерском шатре, выстроенном на небольшом, тихом плато национального парка Серенгети, мерно работает кондиционер и вкусно пахнет африканскими специями после сытного ужина, состоящего из блюд местной кухни.

— Привыкай! — говорит Искра сонно.

Делает это со своей кровати, над которой мягкими волнами свисает белоснежный балдахин.

— Привыкать к тому, что я не буду писать тексты для своих песен? — выпаливаю, утыкаясь в подушку.

— Ага…

— Это еще почему, Ис? — вдруг пугаюсь.

— Потому что люди, которые счастливы в любви, да и вообще… счастливы… вряд ли могут создать что-то стоящее. Для духовного творчества нужны чернила. Это, как правило, слезы, пот или кровь…

— Что за философские рассуждения? — я посмеиваюсь над подругой. — Есть масса талантливых людей, которые радуются жизни и создают нереальные вещи.

— Эмилия, ты не можешь знать, что у них на душе… Никто не знает. Счастье, оно как конфеты. Бывает вкусным и сладким само по себе, а может, это просто обертка такая? Дорогая и красивая. Разворачиваешь, а внутри… черви. Или халва в шоколаде…

— И кто тебе вообще сказал, что я счастлива?

— А то я не вижу…

— Прошло больше месяца… Он мне даже не позвонил ни разу. Хорошо хоть Стас сказал, что та девушка, его коллега — осталась в Москве. — дую губы. — Может быть, Аскеров и думать обо мне забыл?

Искра смеется.

— Ага. Именно из-за этого с нами здесь все носятся, как с драгоценными вазами… Очень логично.

— Кстати, да, — расслабляюсь.

Люблю Искру. Она всегда может направить мои мысли в нужную сторону.

Не знаю, как Ренату это удалось, но он устроил нам отпуск мечты, в котором вообще нет нужды о чем-то задумываться. Не скрою: мои ожидания не оправдались, ведь я надеялась, что тур в Африку — это такой изощренный способ встретиться.