Книга Заберу твою боль, страница 12 – Лина Коваль

Крупные бигуди, на которые накручены темные длинные волосы, впечатление не портят, а придают образу сексуальную незавершенность.

Обещание, которого я больше не жду. Да и не мне оно полагается.

Когда-то я искренне считал, что ничего и никого красивее Эмилии Литвиновой в жизни не видел.

У меня было целых шесть лет, чтобы расширить кругозор. Шесть лет. Но ничего не поменялось. Второго чуда света, по моей версии, просто не существует. Только вот сложная работа над ошибками показала, что некоторым слабостям лучше не потакать.

На заостренном повзрослевшем лице выражение крайней скуки, в лазурно-бирюзовых глазах плещется незаурядный интеллект. Тонкие брови взмывают кверху.

— Ты посмотреть пришел? — злится.

— Поговорить, — хриплю.

Блядь.

Откашливаюсь и продолжаю:

— Вернемся ко вчерашнему разговору и отбросим разногласия. У меня нет цели испортить с тобой отношения, Эмилия. У тебя своя работа, — осматриваю светлую гримерку, — у меня — своя.

Она складывает руки на груди и молчит.

— Все, что я вчера сказал, — это не шутка и не розыгрыш. Ты должна это понимать. Давид, возможно, в беде. Давай не будем усугублять его положение твоей уязвимостью.

— Со мной все в порядке.

— Я заметил, что у тебя нет охраны. Готов предоставить своих сотрудников. Начнем с двоих. Ты их знаешь: встретилась с ними вчера.

— У меня есть деньги, я могу себе позволить секьюрити.

— Очень рад за твои финансовые возможности, но в данный момент у меня нет времени заниматься подбором персонала. Мои люди — проверенные. Крепкие специалисты, сильные ребята. Они точно справятся с любого рода проблемами.

— Так же как ты когда-то справлялся? — усмехается она.

Я намеренно пропускаю провокацию и медленно подхожу к Эмилии. В нос проникает знакомый запах сладковатых духов. Или мозг так обманывает?..

Останавливаюсь в одном шаге.

Эмилия еще сильнее вжимается в столешницу и упирается в нее ладонями. Намеренно безразлично хлопает длинными ресницами и вздыхает.

— Давид или те, у кого он сейчас, могут дать знать о себе совершенно по-разному, — смотрю сверху вниз в распахнутые глаза. — Без опыта ты можешь этого не понять. Мои сотрудники — вычислят сразу.

Придвигаюсь.

— Что ты делаешь? — взволнованно шепчет она, когда я протягиваю руку и задеваю ее тонкое плечо.

Дрожит, а потом слабо вскрикивает, потому что я резко ее отталкиваю и хватаю телефон.

— Твою мать... Ты меня пишешь! Серьезно? — иронично усмехаюсь, выключая диктофон.

Эмилия часто дышит и выглядит растерянной.

— В общем, все. — Одариваю ее самым суровым взглядом. — Мои люди отныне будут с тобой. Везде. И это не обсуждается.

— У меня концерт через полчаса, — говорит она мне в лицо. — Можно, я уже буду готовиться? Пожалуйста.

Опускаю взгляд на вздымающуюся под белым шелком грудь.

— Можно, готовься, — отвечаю резковато и стремительно иду на выход.

— Эй… Верни мой телефон! — кричит она мне в спину.

— Новый купишь, — отвечаю с усмешкой, убирая его в карман и открывая дверь. — Деньги у тебя есть.

В переполненном ресторане шумно.

— Какие грозные дяденьки! — смотрит Искра в отражение, за которым, как два гипсовых изваяния, стоят мои молчаливые охранники.

Она отпивает брусничный чай и с выражением воодушевления на лице приступает к ароматному стейку. Я вдруг жалею, что решила ограничиться лишь десертом, на которые в последнее время подсела.