Книга Заберу твою боль, страница 29 – Лина Коваль

Или еще… вспоминаю: я стою на этом самом месте в нерешительности, после очередного скандала, который завела сама же — естественно, кто ж еще? Стою и просто не знаю, пустит ли меня Ренат, чтобы спокойно поговорить и все выяснить. И… он тогда отошел в сторону, придерживая дверь, потому что всегда был взрослым.

При этом вел себя так, будто я ему равная: не давил авторитетом с высоты своего опыта и никогда не унижал мое достоинство. Всегда поддерживал, помогал и старался делать так, чтобы мне было… не больно. Пожалуй, всегда старался, кроме нашей последней встречи на перроне.

Там боль была такой непреодолимой силы, что выжгла подчистую все живое, что во мне было!.. Я унесла ее всю. Выпила до донышка, прожила и отпустила. Инстинктивно касаюсь татуировки на запястье и сглатываю скопившееся в горле напряжение.

— Проходи. Раз надо. — Ренат потирает щетину на подбородке и сдвигается, освобождая для меня место на пороге.

Как и тогда, впускает в свой дом, дорога в который закрыта для всего мира, кроме меня одной.

— Спасибо, — тихо произношу и ступаю внутрь.

— Что это с тобой?.. Я волнуюсь. «Спасибо» вдруг вспомнила, — ворчит Ренат, разворачивается и уходит в гостиную, стягивая по пути футболку. Упругие мышцы на спине выглядят напряженными.

Эмилия!.. Ну хватит. Ты без пяти минут замужем!..

Закатив глаза, скидываю кроссовки и оставляю плащ в прихожей. Приглаживаю волосы.

Украдкой осматриваюсь. Ничего здесь не поменялось. Ни-че-го. Будто вчера я вышла отсюда, взяв Рената за руку, чтобы проводить навсегда.

Мои вещи забирал отец.

Я бы не смогла…

— Чего ты там зависла? — Ренат зовет. — Иди сюда.

— Я иду, — киваю, подхватывая сумку.

Кончиками пальцев веду по открытой тяжелой, дубовой двери и принимаю равнодушный вид, осматривая просторную комнату. Здесь все еще как в музее: высокие белые потолки, картины на стенах, приспущенные наполовину металлические жалюзи на окнах и абстрактная подставка для алкоголя в углу.

На журнальном столике — куча запчастей разных размеров и отвертки.

— Садись.

— Я постою. Это… патефон?..

Он уже переоделся в чистую футболку и сел на диван, делая вид, что детали интересуют его больше, чем разговор со мной.

— Это граммофон, Эмилия, — отвечает с усмешкой голосом «не делай вид, что ты забыла».

— Правда? Это разве не одно и то же? — демонстративно-равнодушно спрашиваю.

— Нет, — он смеется. — Не одно…

— Все ясно, — вздыхаю и открываю сумку. — Вот, это тебе, — кладу на столик белый конверт рядом с рупором бронзового цвета.

— Что это? — Ренат хмурится и поднимает взгляд до моего лица.

— Деньги. Которые я тебе должна.

— Ты мне ничего не должна.

— Это ведь неправда, — возражаю. — Ты мне очень сильно помог. Все, чего я сейчас достигла — результат твоего влияния. Не хочу, чтобы ты думал, что я неблагодарная.

— Да как можно?.. — вздыхает и коротко кивает. — Ладно. Оставь здесь. Мое мнение не поменялось: ничего ты мне не должна. Просто будь счастливой.

— Я и так счастлива, — скромно пожимаю плечами. — Спасибо. И… спасибо за тот букет на окончание университета. Я сразу поняла, от кого розовые цветы.

— Ты молодец, что доучилась.

— Было сложно.

— Представляю. Помотал тебя Георгий Валентинович на защите?

— Ты знаешь, да? — я оживаю, обнимая свои плечи. Становится дико приятно. Значит, он интересовался, наводил справки?.. — Я думала… думала декан уже не даст мне закончить нормально, а он просто меня на вшивость проверял. Так и сказал на выпускном.