Книга Заберу твою боль, страница 80 – Лина Коваль

Я чувствую в себе твердость члена, создающего приятное натяжение внутри. Чувствую влагу и как в месте соприкосновения наших тел становится скользко. Кусаю губы.

Ренат тянет меня за плечи и прислоняется грудью к моим лопаткам. Сминает мягкие полушария, успев сдвинуть чашки бандо.

Вбивается в мое дрожащее тело. Быстро. Ярко. Громко.

Царапает плечо щетиной.

Потом резко разворачивает меня к себе, роняет на кровать — меняет позу. Я подстраиваюсь, скрещивая ноги на мужских ягодицах и снова принимая его в себе. Горячего, твердого, большого.

Темные глаза полыхают огнем. Дыхание утяжеляется.

Я сразу вспоминаю наш роман шестилетней давности. Ренату всегда нравилось на меня смотреть. Особенно в сексе. Тем более в сексе.

И он снова смотрит.

Спустя шесть лет я снова чувствую себя его девочкой. Желанной и красивой.

Обхватив крепкую шею, выгибаюсь, встречая яркий оргазм, оставляющий дрожь во всем теле. Ренат обхватывает мои ноги под коленями и, прижав их к животу, продлевает мое удовольствие до тех пор, пока не теряет самообладание сам.

Навалившись на меня всем телом, совершает последние толчки и все вокруг замирает. Хорошо-хорошо становится. Я даже не помню: в каком городе мы находимся?

С ним — можно быть в любом. Хоть на Луне.

Перевернувшись на спину, утягивает меня за собой.

Не сопротивляюсь. Я сегодня послушная.

Выпитый за вечер алкоголь сейчас уже делает меня сонной. Тем более в сильных, мужских объятиях так хочется расслабиться и забыться. Сама не замечаю, как проваливаюсь в сладкую вату.

Где-то на грани сна и реальности, убаюкивая поглаживанием по голове, Ренат хрипло просит:

— Почитай что-нибудь свое…

— Мм? — приподнимаюсь и хлопаю глазами.

Обхватив колючую щеку, поглаживаю ее. Подушечка большого пальца задевает мужественные губы.

В этих легких касаниях, поглаживаниях и том, как мы вспоминаем друг друга на ощупь, есть что-то логичное и естественное. Мне нравится. Очень нравится.

— Хочу тебя послушать, — произносит Ренат, прежде чем поцеловать мою ладонь.

— Ладно, — я тут же соглашаюсь и стараюсь поскорее что-то вспомнить.

Когда он уехал, стихи рождались сами собой. Будто кто-то сверху просил меня записать и все, что от меня требовалось — только вовремя взять ручку. Многие строки стали моей неотделимой частью, засели в сознании, поэтому я тихо напеваю:

Я тебя отпустила.

На века. Теперь точно. Врозь.

Вслед за осенью зиму под кожей носила,

Было холодно. Больно насквозь.

Я тебя отпустила.

И других вариантов здесь нет.

Быть большой. Быть целой. Сильной,

На запястье оставив твой след.

Я тебя… отпустила.

Было сложно. Горько. Да.

Отпускать — моя суперсила.

А твоя? Выбирать поезда?

— Красиво, — Ренат уверенно обхватывает мои плечи рукой. Сразу оба.

Прижимает к себе.

Мне вдруг становится неловко.

— Я ведь не профессионал, — смущенно оправдываюсь. — Пишу так, как мне нравится и как я умею. Не по правилам.

— Вряд ли по правилам можно создать что-то стоящее, Эмилия.

— Ты так думаешь?

— Я в этом уверен. Хорошие стихи.

— Правда?

— Правда.

То, как он это произносит: без тени улыбки или доли смеха, вдруг воодушевляет. Не так-то просто найти человека, который не будет критиковать или относиться к твоему творчеству снисходительно.

— А ты… меня вспоминал? — спрашиваю, не подумав.