Книга Он не твой. От Ада до Рая, страница 112 – Евсения Медведева

Денис медленно опустил голову, продолжая сжимать сигарету, плечи его расправились, он оттолкнулся от машины и навис над Ляшко, несмотря на то, что рост был примерно одинаковым, а потом внезапно дёрнулся, ударяя головой так, что Георгий рухнула на спину. Но этого Раевскому было мало, он схватил его за шкирку и снова поднял, держа, как щенка нашкодившего. Смотрел прямо в лицо и молчал. Да ему и слов не нужно было, чтобы выразить всю ненависть! Если бы мог, он бы сжёг, ко всем чертям, Ляшко!

Я не понимала, чего он ждёт. Георгий орал, сыпал тоннами угроз, а Денис продолжал смотреть ему в глаза, выдыхая дым в лицо. Рука сама потянулась к телефону, не знаю, что меня толкнуло, но я позвонила в полицию, а после выбросила туфли и рванула к ним.

Денис отвлёкся всего на секунду! Всего мгновения было достаточно, чтобы Ляшко отпрыгнул и схватил свою трость. Резная палка сверкнула в тусклом свете подсветки и опустилась прямо на голову Раевскому.

— Хватит! – вопила я, с ужасом наблюдая, как оседает Денис, утягивая за собой и Ляшко. Его огромные руки стали двигаться, как поршни, он ногой прижал Георгия к земле и лупил по груди, наслаждаясь его хрипами. Не смотрела на Ляшко… Я лишь видела растекающееся багряное пятно крови по белоснежной рубашке Дениса. Кровь струями текла по щекам, шее, окрашивая весь мой мир в багряный цвет ужаса.

— Я убью тебя! – орал Ляшко. – Ты вместе с сыном баланду хлебать будешь!

И это стало последней каплей…

Раевский

— Денис! Денис! – вопила Адель, пытаясь вырваться из рук полицейского.

И мне было её так жаль… В её глазах было столько страха, боли, что не передать словами. Она, как раненая птичка, билась о стекло, пытаясь прорваться ко мне. По шее растеклись бордовые пятна, тушь размазывалась кляксами, искусанные губы дрожали, Ада с такой силой сжимала руку полицейского, что тот шипел и пытался стряхнуть её, как кошку. Внутри все вспыхнуло от протеста… Я вдруг так сильно ощутил жажду обнять её, укрыть, спрятать за спину, чтобы никто не смел обидеть, или даже просто притронуться. Но не сейчас. Позже… Сначала доиграем партию.

— Да пустите вы её! – взревел Васильев, взявшийся просто из ниоткуда. Он махнул рукой сержанту, и Адка оттолкнула молоденького полицейского, бросаясь ко мне. Прижалась, не обращая внимания на липкую кровь, до сих пор стекающую по волосам. Зарывалась пальцами, причиняя боль, но я терпел. Вбирал всю нежность, что она готова была дать мне сейчас, запасаясь, чтобы хватило сил.

— Что ты наделал? Что? – шептала она, обхватив моё лицо руками. Ада была босиком, оттого так отчаянно тянула меня вниз, чтобы дотянуться до губ.

— Скажи отцу, чтобы позвонил Вареникову, – шепнул я, наблюдая, как Ляшко грузят на носилки. Тот театрально охал и хватался за руки санитаров, устраивая недостойную мужчины драму. – И не вздумай творить херню, Ночка. Я выйду, и тогда твоей заднице достанется. Ты поняла? Не вздумай вмешиваться!

Услышал свист тормозов и даже вдохнул, увидев, как по газону в нашу сторону мчится Каратик с Мятежным.

— Рай, бля! – орал Костя, перемахивая через живую изгородь.

— Уведите её! – я оторвал от себя руки Ады, что клешнями вцепились мне в шею. – Камеры проверьте.

— Понял, – кивнул Мятежный и поймал Адку. Он сжал её запястья за спиной, чтобы не дёргалась, пока на меня надевали наручники и запихивали в машину. Наблюдал, как из-за здания галереи выбегают родители и Надя, ошеломленно наблюдающие за тем, как кортеж патрульных отъезжает с парковки вслед за скорой. Может, так даже лучше. Чем больше народу вокруг Ады сейчас, тем меньше шанс на убийственную инициативу? А ведь она может.