Онлайн книга «Он не твой. От Ада до Рая»
|
Ночка была непередаваемо прекрасна, и чем дольше смотрел, тем сильнее сжималось моё сердце. Как жаль, что я не увидел, как она взрослеет, как превращается из задорной девушки в роковую красавицу с дурманом пьяной ночи в глазах. Моя милая девочка с кисточками и мольбертом. Чуть склонился, потянул носом… Но. От неё больше не пахло красками. Лишь сладкий шлейф дорогого парфюма и резкость валерьянки. Это было невозможно! Просто невозможно… Это уму непостижимо, что можно влюбиться в одну и ту же женщину дважды. Я всё гадал, что поменялось? Люблю? Да. Но иначе… Та юношеская любовь не вспыхнула синим пламенем, заставляя сердце стучать, как ненормальное. Нет. Она успокоилась, как кровоточащая рана, и осела первым снегом, превращаясь в воспоминания. Но вместо неё пришла новая. Жгучая, кипучая, сводящая с ума. Все мои мысли были о ней, я физически ощущал непреодолимую тягу, будто магнитом тянуло. Что ты за женщина, Ночка? Кажется, если нас разлучат снова на двадцать лет, то я, и будучи дедом, влюблюсь в милую старушку с бурей тёмной ночи во взгляде, даже будучи переполненным едкой ненавистью до разрыва сердца. Все равно влюблюсь. Это карма. Это судьба. Это моя вечная любовь. Мне не хотелось её будить. Не хотелось этих бестолковых и длинных разговоров, этих нудных и уже никому ненужных мук совести. Это как топтаться на кострище, истеря и костеря то, что сожрало пламя. Но все сожжено. И ничего былого уже не вернуть. Этой золой можно удобрить новое дерево, у которого ещё есть шанс прорваться и пустить свежие листья и крепкие корни. Мне просто хотелось тишины и ощущения домашнего тепла. Желательно рядом с моей Ночкой, чтобы видеть тревожность её сна. Это так странно. Безумно странно. Мы взрослые, израненные, почти чужие, связанные тонкой нитью былой любви и канатом общего ребёнка, сейчас встретились в доме моих родителей, будто все как прежде. Будто и не было этих лет… В дверном проёме показалась Надюша. Она сонно куталась в плед и улыбалась, наблюдая за нами. И взгляд её стал таким теплым, родным, как тогда… Двадцать лет назад. Трясущейся ладонью прикрывала дрожащие от немого плача губы, а когда поймала мой взгляд, вздохнула. — Идём, пусть поспит, – шепнула она и стала медленно отступать в коридор. Я стянул футболку, тут же запихнув её в мусорное ведро, чтобы никогда не попадалась на глаза. — Моя милая Нади… Опять говорить будем? — Иди в душ, Денис, – она протянула мне приготовленную мамой стопку необходимых вещей. – Сейчас все на пределе. Давайте просто помолчим? — Наконец-то хоть кто-то меня понимает, – я в совершенно странном порыве обнял Надюшку, а она, уткнувшись в моё плечо, разрыдалась, выпуская напряжение и страх. – Всё будет хорошо. Я обещаю. Слышишь? — Да… Да… Стоял под обжигающими струями воды и пытался избавиться от вони и затхлости камеры. Вылил весь бутыль шампуня, чтобы даже намёка не осталось, но в носу до сих пор свербело. Сука… Наверное, мне должно быть стыдно? Это не в моих правилах пользоваться довольно «тесным знакомством» с законом. Но он мой сын. И я был обязан сделать для него хотя бы это. Пусть будет, что будет. Все равно придётся справляться со всем. Переоделся в спортивные штаны отца, натянул чистую футболку, пахнущую лавандой, которую мама раскладывала по всем шкафам, и вышел. |