Книга Он не твой. От Ада до Рая, страница 125 – Евсения Медведева

На кухне за круглым столом сидели родители и Надюша. Отец курил, вертя в руках стопку с коньяком, и смотрел в окно. Мама раскатывала тесто, а Надя быстро лепила пельмени, раскладывая фирменный фарш небольшой деревянной ложкой. Фоном булькал телевизор, и было слышно тихое убаюкивающее пение мамы.

— Денис! – мама вскочила и бросилась мне на шею. – Как я испугалась! Боже… Тебя что, ранили? Да? Болит? – она отчаянно тянула руки, пытаясь рассмотреть мой ноющий висок.

— Мам, ну ты чего? Успокойся, всё хорошо. И будет всё хорошо, вот увидишь. И вообще, ты кормить меня будешь, нет? – быстро поцеловал её в макушку, сжал крепко-крепко.

— Буду, сына. Конечно, буду! – мама вытерла слезы и начала крутиться по кухне, лишь изредка вздыхая так тяжко, что отец хмурился.

— Димка где? – я шлепнулся на стул, забрал стопку из рук отца и осушил. За руль сегодня не сяду. Да меня и трактором сегодня не вытащишь из дома. Фиг всем!

— Спит, – внезапно улыбнулся отец, и я проследил за его взглядом. На моем гамаке, растянутом между опорами веранды, спал Димка. В его руке был зажат пирожок, ноги из-за роста свисали. Было видно, что ему неудобно. Но зато моська у пацана была такая довольная. Пусть спит.

— Следишь?

— А мне только это и остаётся. В мячик с ним не погоняешь, в песочнице не посидеть, на секцию не отвезти, – с горечью говорил отец. Он тоже проживал всё это. Его мечты о внуке рухнули! Да, он его получил. Но уже взрослым, состоявшимся, не требующим внимания стариков. И отца это сильно расстраивало. – Его даже не выпороть за курение на перемене или за расписанную стену в спортзале!

— Значит, найдем другие занятия, – я хотел было сказать, что и меня отец ни разу не выпорол, хоть так рьяно грозился при каждой разборке, но не стал. Изо всех сил пытался сохранить спокойствие. От разговора всё же не убежать, и это было очевидно. – Будем ходить на рыбалку, на хоккейные матчи, пить пиво, смотреть футбол по ящику и материться, пока женщины не слышат.

— А захочет ли он? – выдал отец и повернулся ко мне. В его глазах стояли слёзы. И это было так странно… Я никогда не видел его столь разбитым. – Помнится, тебе в двадцать не нужны были ни родители, ни бабушка. Ты просто собрал сумку и отчалил покорять мир, думая, что никто не догадывается о том, что ты попросту сбегаешь. Ну? Денис Саныч, нужны были тебе родители в двадцать? Нет! Ты ушел строить новую жизнь, не думая, что для твоих стариков жизнь – ты.

— Пап, я лишился способности думать прошлым. Вот все эти «а что было бы, если бы…» это всё не про меня. Понимаешь? Есть данность, и есть будущее, которое мы можем просрать из-за слабости признать, что где-то сильно напортачили. Мы все были неправы. Все. Я никого не обвиняю, но и никого оправдывать не собираюсь. Мы все либо признаем свои ошибки и идём вперёд, либо я иду один. У меня есть сын, с ним я и пойду, даже если он этого сначала сильно не захочет.

— Денис, – мама упала мне на спину, обнимая руками за шею. Она прятала слезы и делилась болью.

— Мам, вы можете горевать по тому, что не случилось. Вы имеете на это право. Только помните, что это время могли бы направить на то, чтобы просто любить внука.

— И давно ли ты так сильно поумнел? – крякнул отец и не сдержал улыбку. Надюшка тоже сидела, открыв рот, даже не замечая, как уродует пельмень своими дрожащими пальцами. Она хмурилась, отчаянно пытаясь не заплакать, потому что понимала, что я прав.