Книга Он не твой. От Ада до Рая, страница 132 – Евсения Медведева

Ощущать её в своих руках было странно. Это как дотянуться до звезды или нырнуть в океан сахарной ваты. Я словно воплотил в жизнь мечту. Самую желанную, самую завиральную.

— Да никто меня не кусал, – Ада прижалась спиной к моей груди и откинула голову на плечо. – Проснулась в твоем доме, а уже будто все случилось. Хотела сбежать, расплакаться, но не смогла. Стояла как истукан, понимая, что от тебя, Раевский, мне уже не уйти. Я не знаю, как это вынести. Понимала, что будет трудно, что будет больно. Но не думала, что мой сын устроит мне ад.

— У него сегодня первый рабочий день, домой вернется усталый, а значит, и кусаться не будет, – прижался губами к её тонкой шее, втянул нежную кожу, и на языке взорвался её вкус. Сладкий, местами терпкий, насыщенный, как гранатовое вино. Мозг мгновенно дурманом затянулся. Опьянел. Одурел. Желание, любовь, вся спящая нежность – все смешалось и мощным взрывом в кровь впрыснуло.

— Но Дима прав, – зашептала она. – Мы слишком торопимся. Семьёй нельзя стать постановлением или приказом главнокомандующего. Это ведь не так работает.

— Стоп! – я чмокнул её в макушку, взял чашку чёрного кофе из её трясущихся рук и сел на барный стул так, чтобы каждого видеть. – А может, без штампов? Давайте просто отпустим ситуацию? Дим, вот скажи, если ты забудешь, что это стол, то забудешь, и как сидеть за ним? – я швырнул апельсином по обеденному столу рядом с диваном. – А?

— Че, я на додика похож? – парень прыснул смехом, но на локтях приподнялся, наблюдая за происходящим.

— Тогда ты и не забудешь, как уважать мать, как фильтровать эмоции, ограничивать рвущееся хамство. Вспомни, что любишь, – я дёрнул плечом и принял из рук Ады тарелку с завтраком. – Тебе показать, как пользоваться стулом? Или сам поймешь, что пора встать?

— Вспомню, если командовать не будешь, – Дима встал с дивана и сел на соседний стул. – Кетчуп есть?

— Кто ест яйца с кетчупом? – Ночка закатила глаза, а потом улыбнулась, глядя в мою тарелку. – Ясно. Молчу.

— Значит, меня ждёт ссылка? Типа, тунеядцев не кормят? – мы почти одновременно задрали ноги на сиденье стульев.

— А ты лентяй, что ли? Тебе предлагают практику с полным карт-бланшем. Доступ к базе, картотеке дел, знакомства, работа с клиентами, сопровождение их на всем этапе следствия! Точно, лентяй.

— Что, и документ потом дашь? – Димка задумался, а я знал о чем. Добиться практики, после второго курса универа, не так-то и просто. Что уж говорить, когда известных контор по стране раз-два и обчёлся.

— Фамилию меняй, – я сказал то, что мучило меня. – Вот станешь Раевским, и справки не потребуются.

— Все у тебя просто, папочка. Хоп – сын под боком. Дом на берегу. Мама рядом. Тебе не кажется, что так не бывает?

— Бывает. Вот и дом, в котором пахнет вкусным домашним завтраком. Вот и сын мой – колючий как ёжик, и женщина любимая. Так какие у тебя есть аргументы, чтобы переубедить меня в реальности происходящего?

— С тобой невозможно нормально разговаривать! – парень с надеждой посмотрел на мать, ища поддержки.

— Как и с тобой, – Ночка всё это время смотрела на нас, прикусывая нижнюю губу. Прятала улыбку, а в глазах застыли слёзы. – Итак? Что дальше? Домой уже можно вернуться? Там вещи… А у меня выставка скоро.

— Самое необходимое – в чемодане, – махнул в сторону гардеробной. – Я вынужденно вторгся в твою квартиру, чтобы собрать нужные вещи.