Книга Он не твой. От Ада до Рая, страница 135 – Евсения Медведева

Что делать мне?

Это моя родная сестра. Мы с ней всё детство в одной комнате провели. Я же их с Надей считала опорой, стеной, что никогда не рухнет, не рассыплется, даже если совершу ошибку. А что получилось?

Я так глубоко провалилась в свои мысли, что даже не заметила, как мы припарковались перед светлым, довольно красивым зданием, мало похожим на психлечебницу, в которых не раз лежала Лиля.

Кажется, их было четыре. Мы все ждали чуда! Отсчитывали дни, когда сестра вновь вернется домой и улыбнётся своей очаровательной улыбкой, полной сожаления и стыда. И каждый раз верили, что подобного не повторится. И каждый раз обманывались.

— Это курорт? – вышла из машины, осматривая огромный внутренний двор, обнесенный высоченным забором.

— К сожалению, Ночка, это рехаб, – Денис закрыл машину, протянул мне руку, и мы направились в здание.

Чистые коридоры, нет шизиков, табуном гоняющих на вымышленных болидах. Лишь милый персонал, катающий тележки с лекарством. Все двери были с небольшими прозрачными окошками, в которые по сигналу заглядывали санитары, чтобы проверить своих подопечных.

— Денис Саныч! – пузатый дядька вышел из кабинета, поправляя белый халат. – Добрый день. Светлана в порядке, первые сутки были тяжелыми, но это естественно, учитывая всю глубину зависимости. Мы немного помогли ослабленному организму, результат есть, но ничего утешительного сказать пока не могу. Впереди нас ждет долгая реабилитация. Но в первую очередь ей нужен психотерапевт. Без этого никак.

— Светлана? – я сжала руку Дениса, шепча ему в плечо, чтобы не спугнуть врача своим недоумением.

— Да. Аркадий Семёнович, я знаю, что посещения первое время под запретом, но не могли бы вы пойти нам навстречу? Буквально двадцать минут, и мы убедим её не сопротивляться, – Денис ускорил шаг, догоняя доктора.

— Это может вызвать агрессию.

— Аркадий Семёнович, но нам очень нужно.

— Хорошо, – врач вздохнул и кивнул санитару, чтобы открыл дверь.

— Я пойду одна, – вышла из-за спины Раевского, ощутив взрыв смелости где-то под солнечным сплетением.

Там будто огонёк надежды теплился. Глупо? Да. Но я так хотела верить, что это всё – злая шутка и наговор! И желание обличить во вранье весь мир буквально втолкнуло меня в тишину неизвестности просторной стерильно-белой палаты. На высокой кровати в клубке скомканных простыней лежала моя хрупкая Лилька.

— Привет.

— Так и знала, что он привезет тебя, – прохрипела сестра, даже не шелохнувшись. – Надо было послать его, Адка. Зачем? Тебе что, легче стало, да? Дура… Дура! Нравится видеть меня немощной и запертой здесь?

— Лиля, – зашептала я, не понимая, что делать дальше. Та смелость, что давала силы, потухла, оставляя дымок неизбежности. – Я помогу… Ты только скажи, как?

— Мне станет легче, если ты прогонишь своего Раевского. Вот для чего это все? Думаешь, можно вернуть то, что сгнило ещё двадцать лет назад? – Лиля поднялась, села вполоборота на кровати, посмотрев в мою сторону. А мне мало было. Хотелось заглянуть в её глаза и понять, врет или правду говорит. – Вы тогда не подходили друг другу, да и сейчас ничего не изменится. Пусть уже оставит нас в покое!

— А при чем здесь Денис? – я осмотрелась, но никаких предметов мебели здесь не было. Оттолкнулась и подошла к двери, упираясь в косяк, потому что сил в ногах было все меньше. С этого ракурса Лильку было видно гораздо лучше. Да, она не поворачивалась, прятала взгляд, но по обессиленной позе тела все уже было ясно. – Ты про себя расскажи. Значит, ты все это время общалась с Горьким? И не было той колонии?