Книга Он не твой. От Ада до Рая, страница 93 – Евсения Медведева

— Что вы решили сделать? – Ляшко захлопал глазами, медленно отходя к двери.

— А вы, собственно, кто? – Мятежный ошпарил того убийственным взглядом и брезгливо отвернулся.

— А я совладелец, – Ляшко пришёл в себя, оправился и вновь вернул своему лицу наглое очарование. – Ну, не то чтобы на бумагах, но Адель подтвердит. Да?

— Отлично, Вячеслав Андреевич, – кивнула Мятежному, еле-еле сумев выдавить улыбку. – Я вернусь к вам через минутку. Георгий, можно вас на пару слов?

Мои шаги звучали как удары отбойного молотка. Смотрела в глаза Ляшко, не понимая, как могла поверить в то, что мужчина может помогать абсолютно бескорыстно? Как могла довериться? Чтобы он при любом удобном случае размахивал вложенными деньгами? Да, Ада. И он имеет на это право. И пришло время вернуть ему всё, что должна.

— В субботу пройдет аукцион, после которого я отдам тебе всё до копейки, Георгий, – когда мы оказались в коридоре, зашипела я. – Подготовь документы для моего юриста, у тебя времени – до пятницы. Хочу знать, сколько было вложено твоих денег. Мне не нужно было от тебя ничего. Я не просила шмоток, квартир и дорогих тачек. Я была удобной, тихой и забитой любовницей, и эта роль устраивала нас обоих, пока на тебя не снизошло озарение в виде открытия галереи современного искусства. Ты вдруг так загорелся этой мыслью, что пришлось поверить, что чудеса случаются. Говорил, что всё уладишь, что не будет никаких проблем, и это дело будет приносить тебе пассивный и стабильный доход, а я просто получу свою мечту. Мне не нужны были документы с моим именем, не нужен был этот статус. Это всё нужно было только тебе…

— Дура… – выдохнул Георгий, прижимая меня к стене. Его касания вызывали тошноту, а аромат парфюма – приступ удушья. – Я хотел подарить тебе мечту.

— Спасибо, что отрезвил, а то я правда поверила, что мечту можно купить, – рассмеялась, уворачиваясь от его мокрых губ, пахнущих кислотой сигары. – Оказывается, я всё могла сделать сама.

Ляшко дёрнулся, будто я влепила ему пощёчину. Пошатнулся и стал отступать, посматривая на переговорную, где сидела парочка, так жаждущая отжать у меня дело всей жизни. Внутри стали взрываться фейерверки от внезапного осознания, что ведь правда… Это всё может стать моим по праву! Не потому, что любовник поверил в твой вкус и умение искать таланты незашоренным взглядом, а потому что сил внутри хватит на всё, о чём мечтала, но стыдилась. А теперь и стыдиться было нечего.

Продам всё своё хранилище, отдам долги, переберусь в квартирку поскромнее, но зато жить начну. Не прятаться, не бояться, не стыдиться своего имени. Из глаз выкатилась слеза, а в пальцах сила появилась.

Я вдруг ощутила аромат сладости масляных красок и шорох холста, к которым не прикасалась долгие двадцать лет. И мне впервые захотелось взять в руки уголёк, чтобы выплеснуть свои боль, разочарование и растоптанные надежды, что с твоей мечтой будут обращаться бережно.

В галерее стояла тишина. Ляшко выжидал, очевидно, надеясь, что спасую, отступлю и сдамся под его напором. Но нет… С этой тропинки я уже не сойду, и галерею ему не отдам. Пусть валит! И он всё понял. Лишь напоследок стукнул в дверь переговорной, откуда вышли растерянные мужчины в строгих костюмах. А когда вся троица удалилась, шумно о чём-то переговариваясь, я ощутила, как слабеют ноги. Рванула в туалет и открыла ледяную воду. Окунала под струю лицо, пытаясь смыть липкое ощущение страха и тревоги.