Книга Договор на нелюбовь, страница 149 – Евсения Медведева

Черт! Олька! Я совсем забыла!

— Ты не одна? – голос его вмиг потерял мягкость, пальцы вжались в кожу, и он отстранился, впиваясь в меня своим вопросительным взглядом.

— Нет, конечно! Меня же кто-то должен был трахать, пока ты в запой ушел на три дня – нервно рассмеялась я и выскользнула из его объятий. – Посиди, я сейчас.

Вбежала в комнату, замерла перед дверью, рассматривая, как Царёв быстро расхаживает по балкону. Так, сначала беглянкой займусь, а потом этим ревнивым мавром…

— Ты где?

— Т-ш-ш-ш! – Оля высунулась из кабинета, прижимая к себе растерянного Мишку. – Отвлеки Царёва, а мы убежим.

— Он отец?

— Кто? Царёв? – очумела Олька, застыв с раскрытым ртом.

— Да при чём здесь мой Царёв? Королёв?

— А когда Царёв твоим успел стать? Ты его пять минут назад кастрировать тупым ножом собиралась! – прищурилась Олька, чуть наклонив ко мне голову, словно сканировала.

— А мозг включила я, Сладкова, – точно так же наклонилась к ней, столкнувшись нос к носу. – Его хозяйство мне ещё пригодиться может!

— Подумала, значит? Наконец-то.

— Ты мне тут зубы его хозяйством не заговаривай. Отвечай, Олька! Сама отвечай, иначе…

— Саша не должен узнать, иначе расскажет всё. А мне не нужно этого. Хочу и дальше спокойно работать, и воспитывать своего сына. Мой он, поняла? – Оля отчаянно закрывала уши сыну, что с интересом рассматривал нас, будучи прижатым с двух сторон.

— Так не пойдет, подруга, – я посадила Мишку на диван, вручила модель паровоза и вытянула Ольку в коридор. – Отвечай!

— Кать, ты где? – с лестницы раздался рёв Царёва.

— Собирайся, милый! Извиняться сейчас будешь, – сжала губы, испепеляя подругу взглядом. – В кино идём.

— Куда? О, Олька Сладкова слаще кока-колы, – рассмеялся Саша, застыв на последнем пролете. Оперся о перила и перегнулся, смотря на нас сверху. – А я уж, грешным делом, подумал, что прячет от меня Катерина кого-то.

— Привет, Саш, – Оля захлопнула дверь в кабинет и задрала голову, нацепив на себя самую невинную улыбку. – Я уже ухожу.

— Хорошо, – кивнул он, продолжая подозрительно щуриться. – А чего не поздоровалась? Подсматривала за нами? А потом сбежать надумала?

— Так, всё! Саша, иди в комнату, – я закатила глаза, понимая, что нас раскрыли.

— Я тебя тут подожду, милая, – упирался Царёв, опустив взгляд на руки подруги, в которых она судорожно сжимала детские сандалики. – Соскучился, теперь повсюду за тобой таскаться буду.

— Пока, Олька. Провожать не буду, – я чмокнула подругу в лоб и взбежала по лестнице. – Идём, Царёв, повторишь, как плохо тебе без меня было, а то неубедительно как-то.

— Как же не проводить? Не гостеприимно это, Катенька, – Саша увернулся из моих объятий и двинулся вниз.

От каждого его шага Оля становилась всё бледнее. Ну, и последний шанс на благополучную развязку лопнул, когда дверь кабинета открылась и из него выскочил Мишка.

— Мама, – малыш вскинул синие васильковые глаза на Царёва и протянул ему свою руку. – Привет. А ты кто?

— Здорово, мужик, – Царёв присел на корточки и стал рассматривать лицо мальчишки, аккуратно пожимая крохотную ладонь. – Меня Саша зовут.

— А меня Миша. Мам Кать, а можно мне домой паровоз забрать?

— Мам? – крякнул Царёв, поднимая на меня мутные глаза.

— Крестная я, Сашенька. Крестная мать! Идём, милый!