Книга Договор на нелюбовь, страница 148 – Евсения Медведева

— А я сошёл, Катерина, – Царёв быстро погасил мою истерику, схватил за запястья и быстро усадил на перила, чтобы в глаза смотреть. – Давай, говори, как зла на меня, а потом извиняться стану.

— Ненавижу, Царёв! – с силой выкрикнула я, стараясь взбесить, напугать! Но нет… Он лишь нагнулся, покрывая моё лицо короткими поцелуями: нос, подбородок, скулы. Издевается ещё!

— Вижу, – убрал он мои рассыпавшиеся из пуска пряди от лица, чтобы насладиться праведным гневом. – Говори, милая. Говори…

— Не буду говорить. И вообще – давай проваливай. Больше нас с тобой ничего не связывает! Никакой свадьбы не будет.

— Будет, – опустил губы на ее шею, заскользил к уху, сжал губами мочку, и оглушим хриплым рыком. – Я виноват. Но искуплю.

— И как? Как прощения просить будешь?

— А ничего не меняется, Катя. Будет так, как ты хочешь.

— С тобой невозможно разговаривать, – голос пропал, и я откинула голову, подставляя его губам шею. – Я постоянно проигрываю тебе в своей же игре, Царёв. Правил не знаешь ты, а в лужицу расплываюсь я!

— Я обожаю твою лужицу, Царёва. Век бы смотрел в твои мутные от желания глаза. Скучала?

— А мне некогда было скучать. Обзванивала организаторов, чтобы отменить свадьбу.

— Обзвонила всех? – он подцепил пальцами край футболки и медленно стал двигаться по спине вверх. Скользил ладонями так, словно старался не пропустить ни одного сантиметра кожи, боясь обделить вниманием.

— Да… – перед глазами все потемнело, а в голове все смешалось.

Претензии, угрозы, сопротивление, аргументы – все в кучу сбилось. Мусором стало, потеряв значимость. Рядом с ним всё развеялось по ветру. То, что важно было, в пыль стерлось. То, чего боялась – необходимым стало. Вот как он, Царёв, всё вверх тормашками ставит. Когда он рядом, всё меняется. ВСЁ! Меня снова переполняет счастье. И не важно целует он, кусает или ворчит, а мне хорошо. Улыбаюсь и лоснюсь, как кошка. Ловлю взгляд, касание и взрываюсь удовольствием. И злиться не могу.

Плакала тогда, орала от обиды всю ночь. Стихла лишь под утро, когда первые лучи солнца стали заливать спальню светом, что приносил способность думать. И хорошо, что смогла мысли в кучу собрать, оделив от эмоций. Только благодаря этому не сразу к нему пошла, иначе бы наговорила гадостей! Сама выдохнула и ему успокоиться дала. Не стихийный, говорите? Ещё какой! Всё в нем эмоции – взгляд, касание и даже слова! Царёв – моя стихия. Бурная, внезапная, опасная, но от этого такая соблазнительная.

— А теперь звони и говори, что головой ударилась, но доктора уже тебя подлатали и мозги на место поставили. Извинись и возвращай все обратно, как было. Женой моей будешь, Катька. Настоящей. Любить тебя буду, мороженым по вечерам кормить, в магазины возить и сканворды дурацкие разгадывать. А ещё говорить научусь. Не молчать и сгорать от ревности и злости, а говорить. Но ревновать всё равно буду, потому что никому тебя не отдам. Женой будешь.

— Буду… – как болванчик закивала я головой, мысленно костеря себя за бесхребетность. Ругала и стонала… ругала и стонала…

— Хорошая девочка, – его поцелуй, как награда, накрыл мои губы, забирая все напряжение. Я даже не сразу поняла, почему он замер. Громкий стук выдернул меня из дебрей тумана, в котором я вечно тонула рядом с ним, пришлось открыть глаза.