Книга Договор на нелюбовь, страница 150 – Евсения Медведева

— Очень приятно, – Саша сжал губы в напряженную нить, поднялся, словно всё понятно ему стало.  – В комнате тебя подожду.

— Саша… – прошептала Оля, не понимая, что делать дальше.

Царёв замер на полпути, дернул плечами и обернулся.

— Мы в кино-то идём?

— Конечно, – я прочистила горло, усадила Мишу на тумбочку, надела сандалики, потому что подруга сейчас была не способна с этим справиться сейчас.  – Оля, успокойся. Мы что-нибудь придумаем…

* * *

— Чёрт, – облизала ложку, закрыла глаза и откинулась на лобовое стекло. – Царёв, ты бесишь меня. Как же мы в семейной жизни ругаться будем? А? Если я сердиться на тебя не могу? А как же страсть? Битьё посуды?

— Битьё посуды я могу взять на себя, – хмыкнул он, обнимая меня.

— Наслышана я о новом дизайне твоего дома, – зарылась лицом в его толстовку и снова отпрянула. – Но мне и старый дизайн очень нравился.

— А это ты во всём виновата, – Саша закинул руки за голову и поднял голову к темнеющему небу, бросил взгляд на часы, словно сверялся с пунктуальностью опускающейся темноты. – Вы сами не взяли меня с собой на мальчишник! Но я знаю, как тебе отомстить.

— Как?

— Я не приглашу Севу на свой мальчишник, – Царёв улыбнулся. Открыто и многообещающе. – Ты будешь сгорать от любопытства, Катенька.

— Нет!

— Да-да! – он отобрал ведро мороженого и притянул к себе, укрывая пледом. – Фильм начинается.

— А ты романтик, да? Ведь я имела в виду обычный душный кинотеатр, Саш, – снова окинула взглядом огромное поле за выставочным центром, где летом устраивали кинотеатр под открытым небом. Любителей уединения было довольно много, правда прятались они все в салонах авто, тогда как мы устроились прямо на капоте его джина.

— Я вот всё гадал – откуда столько мелодрам, при чем большую часть из них сняли мужчины. А оказывается, всё просто – виной всему женщины. Что вы с нами делаете?

— Не мечтай, Царёв, – перебросила ногу и вскарабкалась на него. Руки легли на тонкую ткань футболки, чтобы ощутить биение сердца. – Может, вы и снимаете фильмы… Но романы пишем мы, Саша.

— Сдаюсь, – он снова рассмеялся, согревая меня звуком своего хрипловатого смеха.

— Правильно, милый. Сдавайся по-хорошему, – прижалась губами к кадыку, чтобы впитать каждый волшебный звук его голоса.

— Я серьёзно, Кать. Не отпущу больше. Со мной будешь, – Саша сжал меня за руки, чуть приподнимая, чтобы в глаза смотреть. – Всегда!

— У-у-у-у, Царёв, да ты влюбился, – улыбнулась и прижалась лбом. – Только не говори, что я не предупреждала тебя.

— Хорошо, по пятницам мужикам в гараже буду плакаться, – выдохнул он, поймав губами. – А потом вернусь домой, и ты опять влюблять в себя начнешь. И пахнуть от тебя будет сладким мороженым.

— Хватит болтать, – я рассмеялась, ёжась от щекотки. – Целуй меня, только так, чтобы поверила я. Как тогда… Той ночью.

— Почему ты не сказала, что у тебя никого не было? – его руки заскользили по спине, а потом легли на задницу, прижимая меня к себе крепче. – Почему позволила мне зайти так далеко? Это неправильно.

— А потому, что мозг мой в мороженое превращается, когда ты смотришь на меня. Думать не могу. Дрожу, как лист осиновый от каждого твоего вдоха. Всё сразу правильным становится. Твои касания и поцелуи – они другие. От них не сбежать хочется, а трусишки скинуть.