Книга Договор на нелюбовь, страница 70 – Евсения Медведева

— Я? И не против чего?

— Ты.

— Тебе кажется!

— Тогда я спокоен, – пожал он плечами и перевернулся на правый бок, отворачиваясь от меня.

— Ты невыносим! – я пошла в душ, нарочно топая так громко, как только могла.

— Напомни мне постелить здесь ковёр.

Чертыхалась, пока прохладная вода пыталась унять часто бьющееся сердце. Высушила волосы, надеясь, что шум вытеснит мысли о нем, переоделась в майку, шорты и вышла из спальни, нарочно хлопнув дверью.

— Сладких снов!

Внизу стояла тишина, лишь из ванной доносился плеск воды. Я зашла в кухню и открыла холодильник, мысленно поблагодарив Блондинчика, что он не пуст. Раз уж мы не одни, то логично было бы приготовить завтрак. Поэтому я достала яйца, молоко и даже нашла нетронутую пачку муки. Взбивала тесто на блины с такой силой, что стеклянная миска готова была разлететься на миллионы мелких кусочков от силы моего раздражения.

— Доброе утро, – Юлия Викторовна выдернула меня из мечтаний, выйдя из ванной при полном параде. Лицо её было свежим, а волосы аккуратным пучком собраны на затылке.

— Юлия Викторовна, вы колдунья? – рассмеялась я, смотря на себя в отражении зеркального холодильника. Ещё влажные волосы торчали в разные стороны, выбившись из высокого хвоста, а глаза сверкали нездоровым блеском гнева. – Вы выглядите как десятиклассница!

— Катюша, – рассмеялась она звонким смехом, присоединяясь к процессу готовки. – В твоём возрасте, чтобы выглядеть свежо, нужно выспаться, в моем же – не просыпаться.

— Вы такая … – я застыла со сковородкой в руках, наблюдая, как мама разглядывает содержимое холодильника. – Почему вы так добры ко мне?

— Хм, – она достала сыр, красную рыбу и зелень. – Ты хочешь поговорить серьезно?

— Да, хочу.

— Но тебе это может не понравиться, – вдруг её лицо изменилось.

— А я считаю, что лучше в глаза все сказать, чем услышать слухи. Поэтому давайте воспользуемся моментом пока мы одни и поговорим.

— А что тебя смущает, Катюша? – Мама вернулась к продуктам, краем глаза наблюдая, как я пеку блины, ловко орудуя лопаткой. – Маслом смазывать не будешь?

— Нет, вы же готовите начинку.

— Хм, – она не выдержала и рассмеялась. – Ну, так что тебя смущает?

— Ваш взрослый сын приводит домой незнакомку, за спиной которой ни шиша. Нет ни родственников, с которыми можно объединить капитал, тем самым умножив его; ни родословной. Ничего. А вы, Юлия Викторовна, раскрываете свои объятия, вместо того чтобы изжить меня со свету.

— Катя, я просто скажу, что у меня сын один. И его доверие, любовь и счастье – важнее всего. Я не предам сына. Никогда.  Будь ты сто раз бродяжкой, я бы встретила тебя так же. Жены приходят и уходят, а сыновья остаются только в том случае, если матери не лезут в их постель и не создают проблем. Поэтому, Катя, я буду с тобой дружить до тех пор, пока ты рядом с Сашей.

От шока меня парализовало. По позвоночнику побежали разряды тока.

— Молчишь? А я тебя предупреждала, Катюша, – Юлия Викторовна погладила меня по плечу. – Не нужно задавать вопросы, если ты не готова услышать ответы.

— Не переживайте, Юлия Викторовна. Я сама попросила правду, поэтому глупо обижаться. Да я и сама все понимала.

— Катя, – Юлия Викторовна перехватила мою руку. – Наш разговор ни на что не повлияет. Ты пока не сделала ничего плохого моему сыну. Поэтому ты мне нравишься. Такой ответ тебя устроит?