Книга Договор на нелюбовь, страница 71 – Евсения Медведева

— Нет, Юлия Викторовна, – пока жарился блин, достала творог, ягоды и бросилась на поиски блендера. – Мне не нужны ответы, которые могут меня в чем-то устроить. Я такая, какая есть. И другой не буду, даже чтобы вам понравиться. Поэтому у вас лишь один выход.

— И какой же? – женщина напряглась, пальцы, обхватывающие вилку, побелели, а глаза потухли. Ей стало страшно. Это было заметно.

— Юлия Викторовна, – я рассмеялась и обняла её. – Вам придётся узнать меня. Настоящую. И тогда вы влюбитесь.

— Думаешь? – губы её дёрнулись и напряглись. О! Я уже знаю, что означает это движение. Значит, она сдерживает улыбку.

— Ох, попались вы, дорогая Юлия Викторовна. Вы сейчас думаете о сыне, пытаетесь беречь его спокойствие. И это правильно…

— Да, – кивнула женщина.

— Но как только вы расслабитесь и позволите рассмотреть во мне больше, чем потенциальную невестку, все изменится. Это я вам обещаю.

— Потенциальную? – прищурилась Юлия Викторовна, и молодила руки на груди.

— Конечно! – фыркнула я, выставляя на стол стопку блинов. – Кашу ещё сварю быстренько.

— Что ты имеешь в виду, Катя?

— А то, что я ещё могу передумать, – рассмеялась я, наблюдая за шокированной свекровью. – Вы же понимаете, что мы все люди свободные. Саша тоже может разочароваться. И это нормально. Вы же сами сказали, жены приходят и уходят. Поверьте, женихи делают точно так же.

— Но ты же любишь Сашу? –женщина схватила меня за руку, пытаясь заглянуть в глаза.

— Я…

— А что это мы тут так громко обсуждаем? – голос Царёва прозвучал так неожиданно грозно, что мы обе взвизгнули.

— Вечно ты меня пугаешь! Лишаешься за это двух блинов! – затоптала я ногами, приложив руки к груди. Сердце билось так, будто выскочить пыталось.

— С чего это? – Царёв стоял, облокотившись на стеклянное ограждение второго этажа. Светлые волосы, ещё влажные после душа, зачёсаны назад. Лицо напряжённое. Взгляд прищуренный. Я усмехнулась и отвернулась. Давно стоит. Точно. И вмешался только тогда, когда запахло жареным.

— Споришь? Ещё минус два блина! – взмахнула я лопаткой, как волшебной палочкой и ткнула в него. – Одевайся, бесстыжее чудовище, и идём завтракать.

— Пожалуй, спорить не буду. А отец где?

— Спит папа. Пойду разбужу, нам уже ехать скоро, – мама скрылась в коридоре, а на кухню вплыл Царёв, на ходу натягивая чёрную футболку.

— Доброе утро, милая, – он подошёл сзади и обнял, уложив руки на животе.

— Царёв! Нас никто не видит, – зашипела я и попыталась оттолкнуть его, дёрнув с силой задницей. – Убери руки и свари мне кофе.

— Ой, они опять тискаются, – всплеснул руками Алексей Тихонович, выплывший из гостевой все ещё нетвердой походкой. – Завтрак! И поживее!

— Готов, папенька! – отрапортовала я.

— Молодец, – отец рухнул в кресло у стола, сжимая очевидно больную голову. – Как же я вчера так умудрился наклюкаться-то? Это, мать, все твои Мироша и Лёвушка!

— Лёша, отстань от мальчишек. Пусть веселятся на здоровье.

Незнакомая трель заглушила голоса, а Царёв, бросив взгляд на часы, и недовольно зацокал языком.

— Нет никого, – рявкнул он, подойдя к монитору домофона.

— Мы хозяев у дверей подождём, – раздался громкий смех уже знакомых мне голосов.

— Какого черта? – Царёв вздохнул, очевидно, распрощавшись с планами на спокойное утро, нажал кнопку и бросил в меня напряженным взглядом. – Кать, оденься пожалуйста. У нас гости.