Книга Договор на нелюбовь, страница 74 – Евсения Медведева

— Твоё спасибо шуршит приятно, Маш. Поэтому сильно не распинайся, а просто заплати.

— Меркантильная ты, Катька. Всё признание в любви испортила, – Машка достала из заднего кармана джинс банкноты и вложила в мою ладонь.

— Вот теперь о любви говори.

— А теперь я тебе технику безопасности прочту!

— Договорились, – я рассмеялась и вбежала в подсобку, где труппа уже стояла переодетая.

— Ростова! Ты ж наша палочка-выручалочка…

Выступление прошло отлично. Я давно мечтала получить роль знойной восточной принцессы, мечущейся между любовью и волей отца. Как только зал утонул в темноте и грянулись аплодисменты, по щекам потекли слёзы. Мне было так хорошо. Здесь и сейчас. Хотелось продлить это чувство, но софиты вновь вспыхнули ярким светом, и мы отправились танцевать в зал.

Выпившая толпа присоединилась к танцам, и вскоре все посетители клуба уже были втянуты в эйфорию востока. Густой кальянный дым, перезвон бубенцов на костюмах, свист мужчин… Это было похоже на опьянение. Голова кружилась, а сердце заходилось от адреналина. Как только музыка стихла, и ведущий поблагодарил за выступление, волшебство исчезло и уши резанул современный ритм.

В шаге от сцены, куда мы пробирались с танцорами, меня вдруг схватили за руку. Я замерла, ожидая увидеть пару голубых глаз, но обернувшись, столкнулась с высоким брюнетом, чьи глаза были чернее ночи.

— Это что за красотка? – протянул он медленно, не выпуская моей руки.

— Простите… Вы, наверное, обознались, – я попыталась вырвать ладонь, но незнакомец лишь усилил хватку.

— Да, нет. Не обознался. Ты как подарок, девочка, – он перешёл на шёпот, всё сильнее прижимая меня к себе.

— Мне нужно идти, простите.

— Может, ты скрасишь вечер старику?

— Старики красят вечера за домино, – зарычала я и стала крутить головой, чтобы найти хоть кого-то из своих.

— Грубо, – рассмеялся он, запрокидывая голову назад.

Что-то в нём было таким знакомым. И этот голос, будто слышала его уже когда-то. Но я его не знала, совершенно точно. Такие колючие маленькие глазки, оскал вместо улыбки и широкие скулы, будто вывернутые рыбьи жабры. Чужой. Пьяный и совершенно не знакомый мне мужик.

— Зато честно. Отпустите пожалуйста, иначе мне придётся вызвать охрану.

— Охрану? – снова рассмеялся он и резко дернул меня, прижав к себе. – Покажи личико?

— Отпустите!

Как на зло, угол, в котором он поймал меня был совершенно тёмным, а из-за музыки моих криков никто не услышит, даже если убивать начнёт.

— Давай развлечемся, девочка. Я отблагодарю. За это ты можешь быть спокойна.

— Отпустите и я сразу успокоюсь!

— Не-е-е-ет, от меня сложно избавиться.

— Помогите! – заорала я, напряжно пытаясь вырваться из его рук.

— Тебя никто не услышит. Ты – пленница. И пока не поцелуешь, не отпущу.

— Вы головой ударились, дяденька? Руки свои убрал!

— Грубиянка.

— Насильник! Помогите!!!!

— Я озолочу тебя, девочка. Ещё спасибо потом скажешь, – зашептал он мне прямо на ухо, попутно елозя влажными губами по мочке уха. – Счастливой будешь.

Приступ тошноты накрывал меня. Именно так реагировал мой организм на мужчин. Да. Это был именно тот случай. Мозг врубал сирену опасности, а ладони сжимались в кулаки. Было противно слушать их хриплый шёпот, слышать их приторный аромат парфюма, чувствовать нервно бьющееся сердце и ощущать потные ладони. Все было отвратительным. Опасным. Грязным и липким.