Книга Его Мишень, страница 114 – Евсения Медведева

— Действие, – хохотал он, бросая в меня острые взгляды. – Сень, ты правда думаешь, что после того, как ты вскрыла карты, обнажив намерение запустить свою мягкую лапку в мой тайник с дерьмом, я выберу правду? Нет… Сегодня я буду выбирать действия.

— Ты очень сильно пожалеешь об этом… – шептала я и проскользила языком по скуле. – Очень, Гера…

— А я готов. Потому что ещё никогда никому не удалось вывести меня из состояния равновесия, поэтому давай, Сень Дмитриевна, жги!

Мы так увлеклись спором, что не заметили, как высокие расступились, обнажая шикарный вид на водохранилище и одноэтажный бутик-отель, тянущийся вдоль красочного берега. Это было неописуемо красиво, и даже битком заставленная парковка не портила вид, потому что вереницу автомобилей прикрывала плотная зелёная изгородь, украшенная алыми пышными цветами. Мы даже не сразу заметили две пары ошарашенных глаз, пялящихся на нас в упор ровно напротив парковочного места между машинами Дония и Королёва.

— О! Жених! – Гера даже бровью не повел. Заглушил двигатель, сдёрнул с вешалки пиджак и вышел из машины. – Здоро́во!

— Меня терзают смутные сомнения, – захрипел Королёв, помогая мне выбраться из красивой, но капец какой неудобной тачки Керезя. Он крепко сжимал мои пальцы, пытаясь поймать взгляд. – Так вы знакомы?

— Мироша, сегодня не твой день, поэтому прекрати изображать Шерлока, – я обняла друга и пошла к, мягко говоря, удивленному Царёву, застывшему у парадного входа. – Санечка, а че ты злой такой? К невесте не пущают?

Потрепала друга по щекам, чмокнула в щеку и протиснулась, чтобы избежать дальнейших расспросов, оставив разбираться с этим находчивого Германа. Пусть сам выкручивается, раз так хотел приехать вместе.

— Сеня! – мама слишком громко взвизгнула, увидев меня, и бросилась, откровенно расталкивая толпу.

— Мамочка, – я улыбалась и растерянно кивала гостям, наблюдая их любопытные взгляды. Тысячу лет не видела такой концентрации знакомых лиц, в глазах которых плескалось удивление. Вот об этом я забыла подумать. Придя на свадьбу, глупо надеяться, что удастся избежать неудобных вопросов. – Ты прекрасно выглядишь!

— Дочь, – мама обняла меня как-то слишком крепко, – ты у меня такая красивая! Щеки румяные, глаза сверкают, что случилось с моей девочкой?

— Все хорошо. У меня просто всё хорошо, мам. Честно, – я растерянно приглаживала платье по бокам, пытаясь привыкнуть к такому бурному вниманию.

— Сеня! – тяжелые руки отца опустились на мою талию, а на плечо лег его колючий подбородок. – Я очень рад тебя видеть здесь. У меня не дочь, а куколка, честное слово.

— Ну, ещё разрыдайтесь, родители! Мало мне любопытных взглядов. Лизонька всем растрепала, что меня в дурке закрыли, что ли? Чего они все пялятся?

— Это пройдёт. Скоро появится Катерина, и все взгляды будут устремлены только на жениха и невесту, девочка моя, – мама часто моргала, пытаясь прогнать наворачивающиеся слезы.

Мама была права. Живой интерес у гостей довольно быстро угас, во всяком случае таращиться на меня перестали, и это не могло не радовать. Я даже выдохнула, когда затылок перестало припекать, и с удовольствием осушила бокал шампанского, чтобы заглушить тревогу. Разглядывала толпу, узнавая в лицах давно забытых друзей, коллег и просто общих с Саней знакомых. Всех видела, вот только виновника торжества со своей свитой нигде не было.