Книга Его Мишень, страница 115 – Евсения Медведева

— Кого ты высматриваешь? – мама обняла меня за плечи и поцеловала в висок. – Царёва.

— Они с мужчинами в баре сидят и что-то очень эмоционально обсуждают. О! Вот и Лизонька приехала!

К нам, грациозно лавируя между гостями, шли улыбающаяся Лизка и её откровенно удивленный муж.

— Сень Дмитриевна, – Богдан поклонился и шаркнул ножкой. – Весьма и весьма удивлен. Но безмерно рад!

Когда он выдал всю порцию напускной бравады, тут же сжал в объятиях своими ручищами.

— Крепче сжимай, Зайчик, крепче! Чтобы не убежала! – хохотала Лизка, пытаясь схватить меня за нос, пока её муж безжалостно мотылял меня, как воздушный шарик.

— Да не убегу я уже! Отпусти, Богдан, а то меня сейчас стошнит на твой дорогой костюм.

— Пошли, нас уже приглашают, – папа вырвал меня из рук зятя, звонко цокнул языком и повел к открывшимся дверям на задний двор, которые ещё недавно были занавешены шелковым занавесом.

— Ого! – не выдержала я, когда перед нами показались огромные алые паруса, развивающиеся на ветру. Полотно с глухим звуком сопротивлялось порывам, заглушая тихую музыку. Это было волшебно… яркое предзакатное солнце буквально пронизывало плотную яркую ткань, заливая малиновым светом все вокруг. Первыми отмерли дети, с диким визгом бросившиеся к пирсу, где их уже ждали аниматоры и фотографы, затем и взрослые засеменили по извилистой тропинке в сторону празднично и ни капли не скромно украшенной зоны, где и должно было пройти мероприятие.

Лизка пищала от восторга, то и дело щипля меня за локоть, мама закрыла рот руками, рассматривая монументальный кораблик с парусами на фоне водопада, а я была растеряна. Шла следом, пытаясь поверить, что всё это сделал мой друг Саня Царёв для своей возлюбленной.

— Ну, Царёв… Ну, даёт… – отец подвел нас к пирсу, чтобы рассмотреть тончайшую работу. Яхта, конечно, была не настоящая, но смотрелась настолько реалистично, что хотелось крикнуть матросам «отдать швартовы» и уплыть в закат, бросив опостылевшую реальность, потому что под такими парусами тебя могут ждать только приключения и яркие рассветы, обещающие волшебство наступающего дня, а не серость будней.

— Надо выпить, – прохрипел Богдан и потянул нас к лужайке с фуршетными столиками. – Царёв не знает, что такое скромность, да? И понятие меры ему не знакомо?

— Зайчик, когда речь заходит о любви к своей женщине, разве эти понятия уместны? – пищала Лизка, борясь с собственным желанием присоединиться к детям, штурмующим инсталляцию.

— Не думал, что скажу это когда-нибудь, но даже я поражен! – отец не скрывал восторга, салютовал бокалом шампанского родителям Саши, встречающим припозднившихся гостей.

— Дмитрий Саныч, похвала от вас дороже золота, – хриплый смех виновника всеобщего шока заставил нас обернуться. Саня стоял на ступеньках и с лицом довольного кота наслаждался ропотом восхищения. Улыбался, удовлетворённо рассматривая двор, больше походивший на декорацию к съёмкам какого-нибудь зарубежного фильма, чем на свадьбу. – Это ещё не все сюрпризы.

— Я думаю, тебя сейчас ненавидит добрая половина мужского пола, Санёчек, – я обняла друга, когда он спустился и подошел к нам. – Ты такой молодчина. Катерина будет в шоке.

— О! Если она по этой тропинке не потащит свою челюсть, разведусь и брошу архитектуру, – рассмеялся он. – Это был самый сложный заказ, если честно. Воплотить в жизнь мечту другого человека, не имея шанса хоть на секунду подглядеть, это оказалось сложнее, чем выиграть тендер.