Онлайн книга «Играя с ветром»
|
— Лёва, ну что за сухость? Вроде как не чужие люди. Я просто хотел познакомить вас… — Это лишнее, Александр Дмитриевич. Ещё вопросы? — Лев, я уже стар… – мужчина подбирал слова, но делал тем самым только хуже. – Я бы хотел, чтобы мои дети знали… — Твои дети? – зарычал Лёва, откидываясь на спинку кресла. Он сжимал челюсти, словно сдерживал себя из последних сил. – ТВОИ дети, которые за столом остались? — Лев… — Если ты не готов слышать правду, то и не стоило подходить. А теперь исчезни, как тогда под бой курантов! Трусливо, подло и безвозвратно. Таким, как мы с тобой, нельзя иметь детей, но по коварству судьбы у тебя родилось ещё три сына. — А что бы ты сделал на моём месте? – заорал отец, скинув маску доброго седовласого старичка. – Что? Остался бы жить с нелюбимой женщиной? Ради ребёнка? Да? Просыпаться по утрам и вспоминать, как по пьяни заделал человека, а потом, не имея смелости, поддался на шантаж её родителей и пошёл в ЗАГС? Да? Так я должен был провести остатки своей жизни? Что бы ты, Лев, сделал на моём месте? Что? — Я бы никогда не бросил своего сына… НИКОГДА! Перед глазами всё поплыло. Тошнота удавкой оплела шею, а сердце застучало, как мартовская капель… Тук-тук-тук… Я никогда бы не бросил своего сына… Никогда… Заевшей пластинкой кружилось в голове, пока перед глазами проплывали лица, белоснежная скатерть и деревянный потолок ресторана. — Ника!!! – орал Лёва, но было поздно, я уже летела навстречу тёмной пропасти. Глава 29 Лев — Вероника… Вероника… – шептал, поглаживая тоненькую слабую, будто совсем безжизненную женскую ручку. Перебирал длинные пальчики, целовал ладонь, чувствуя легкий фруктовый аромат её кожи. – Просыпайся, Ветерок. Ника лежала на спине, синие больничные лампы делали её лицо неестественно бледным, а хотелось вновь увидеть озорной румянец. Я уже почти час не видел блеска её глаз, не слышал лёгкого заразительного смеха и бесстыдного шепота, от которого воздух в лёгких превращался в пламя. Практически не моргал, боясь пропустить то, как она проснётся. Стало так важно запомнить её лицо в мелочах: длинные ресницы, немного вздёрнутый носик, сочные губы и такой милый подбородок с крошечным шрамом прямо в центре. Я помнил тот день. Своими глазами видел, как эта егоза взобралась на качели, а когда мальчишки увлеклись в своей игре, я не выдержал и пошёл на детскую площадку, чтобы рассыпать щелбанов маленьким хулиганам, но не успел. Соседская девчушка не удержалась и вылетела пулей прямо на мелкую щебёнку. Не сдержался. Пальцем провёл по белёсому рваному шраму, отгоняя детские воспоминания. Я чуть не умер, увидев, как Ника сползает со стула. И всё неважным стало… Как она и говорила: безвкусное, бесцветное, бестолковое… Слишком резко оттолкнул отца, успев подхватить её до того, как она ударится головой о гранитный пол, до последнего надеясь, что моя девочка просто пошутила, чтобы мы с однофамильцем не устроили мордобоя в приличном месте. Но нет… Ника не отзывалась ни на имя, ни на поцелуи, ни на мой дикий рёв с требованием вызвать скорую. Она просто выключилась, как лампочка. И затопили воспоминания той ужасной ночи в баре, где точно так же держал её на руках. — Лёв, ты что, подсыпал мне в вино той дряни? Добить решил? – слабый шепоток вырвал меня из мучительных мыслей. Я дёрнулся, как от электрошока, поднял голову, утопая в её взгляде. И большего мне было не нужно. |