Книга Мэр. Цена предательства – любовь, страница 71 – Евсения Медведева

— Гоша, остановись, – я рухнула на кровать, ощущая, как боль отдалась где-то под черепом. – Я очень хочу спать. А где…

— Константин Михайлович до сих пор в полицейском участке. Звонить не будет, чтобы не потревожить. Отдыхайте. Я буду за дверью, – Гоша понимающе кивнул, поставил сумки в кресло и быстро вышел.

За дверью скрипнул стул, в полотно что-то ударило, словно он сел, опершись спиной.

Я кое-как стянула с себя костюм. Красивый… Но теперь он будет напоминать мне об этом дне. Я буду чувствовать разрушающую ярость Прокофьева, видеть безумный взгляд Кости… А ещё буду чувствовать поддержку. Странную, но такую крепкую, настоящую.

Я не одна. Я больше не одна…

И только закрыла глаза, кутаясь в тонкую хлопковую простынь с больничным штампом, как по деревянному полу послышались тяжелые шаги.

Шорох, пряный аромат парфюма, скрип кровати и мощная рука, легшая на мою талию…

— Спи, жена…

Под ладонью все пульсировало. Кожа стала горячей, кровь бурлила, подкидывая температуру тела.

Ещё никогда я не ощущал женщину на уровне души.

Ей страшно, больно, а все это чувствую я.

Вика стала потерянной частью пазла.

А ведь я даже не подозревал, что потерял его.

Тело само творило дичь. Обнял, прижал к себе. И был уверен, что не оттолкнёт.

Увидев её, хрупкую, нежную, но так отчаянно бьющуюся за себя, за сестру, за свободу, я не выдержал. Никогда не бил первым! Никогда!

А этот Прокофьев кровь мою вскипятил, да так, что в глазах темно стало.

Ненавидел его в тот момент.

Убить был готов, не виси Вика на моей шее. Лупил, а сам думал только, чтобы не попасть по ней.

— Извини, Костя, – Вика выдохнула с облегчением, когда между нами просто не осталось и сантиметра свободного пространства. Приобнял, а она голову уложила мне на руку, прижалась щекой к ладони, и на кожу слеза упала.

— За что?

— Прокофьев звонил мне, когда я в школе была. Нужно было догадаться, что не просто так он звонит, что непременно будет какое-то продолжение! И тебе нужно было сразу рассказать.

— Надо было, Вика. Но это ничего не меняет.

— Что теперь будет?

— Завтра будет организована большая пресс-конференция. Слух о драке уже гуляет по сети, прятаться – смысла нет. Если не хочешь, можешь не участвовать. А вообще Прокофьеву грозит срок. За избиение, за слив приватной информации, а ещё завтра у него начнётся новая и максимально весёлая жизнь. Я не оставлю ему ни одного клиента, а руководство загородного клуба само сольет его агентство.

— Почему?

— Потому что если не уволят и не разорвут контракт, то признают, что по иску должно нести ответственность юридическое лицо, а не физическое. А они сделают его козлом отпущения.

— Но ты же понимаешь, что он не просто так пилюль храбрости наелся?

— Понимаю. Он – кукла. Ему позволяют зарабатывать, кататься на дорогих тачках, иметь в подчинении сильных мужиков. Но это иллюзия, Вика. Как только ты добираешься до вершины Олимпа, как только тебе кажется, что ты непобедим, то тут же слетаешь в пропасть без шанса вскарабкаться обратно. Это путь в один конец…

Мы замолчали, потому что и дальше говорить о Прокофьеве не было никакого желания. Он сам сломал свою судьбу, так пусть теперь не обижается.

Проезжающие мимо машины взрывали темноту резкими лучами фар. Вспышка, и в скомканной простыни показалось женское бедро. Кожа золотистая, бархатная, от сквозняка крошечные волоски приподнялись, рассыпая хаос мурашек.