Онлайн книга «Мэр. Цена предательства – любовь»
|
Вдох застыл камнем, так и не добравшись до легких. Меня разрывало от боли, смотрела в некогда родные глаза и не верила в то, что человек, радостно размахивающий шариками на школьном выпускном Оли, сейчас всерьез угрожает мне её смертью! — Тварь! – снова захрипел Прокофьев, и меня в очередной раз обдало жаром боли. Голова чумная, мысли рассыпались пшеном, я тряслась, уже не в силах стоять на ногах. — Сука, ты будешь на меня работать! Будешь! Потому что я так сказал! Станешь приносить ту информацию, что прикажу, будешь ботинки мои вылизывать, вымаливая прощения! И если ты думаешь, что замужество с Каратицким тебя как-то спасет, то сильно просчиталась, потому что ты теперь ещё более лакомый кусочек, Викуся… Прокофьев вновь занёс руку, с оттяжкой, с яростным блеском в глазах, с лютой ненавистью… Я зажмурилась… Но ничего не произошло! Слух не сразу адаптировался, не сразу понял источник шума… А когда я раскрыла глаза, то увидела лицо Прокофьева, прижатое к полу. Оно было покрыто каплями крови, из носа текла багровая темная струйка. И вдруг от его превосходства не осталось и следа…. Он был куклой, мишенью, по которой приходили точные и сокрушительные удары… — Костя? Глава 29 — Костя! – завопила я и бросилась на Каратицкого, навалилась грудью на него, обхватила руками за шею. – Костя, перестань, этот урод того не стоит! Боже! Ну почему я дура такая? Почему сразу не сбежала? От меня одни проблемы! Теперь Прокофьев не упустит возможности и напишет на Каратицкого заявление в полицию, да ещё и побои снимет! А возможно, именно в этом и заключался его план? Заставить ошибиться? Но мои крики не действовали на Каратицкого. Тот как-то пугающе ловко подкинул меня за задницу, практически усаживая себе на спину, а после придавил Прокофьева коленом к полу, навис над ним, чуть ли ни лбом упираясь в его окровавленное лицо. — Ты кто, мать твою, такой? – он не заорал, а взревел каким-то грудным полухрипом, полурыком. Костя из весельчака вмиг превратился во льва, жаждущего крови. Его пальцы сжимали шкуру Прокофьева до белесых костяшек, он то и дело встряхивал его, ударяя головой о черный мрамор. — Запомни, мразь, это моя женщина, моя жена, моя территория! И ты, сука, не смеешь трогать её. Даже не смотри на неё! Воздухом, пидор, рядом дышать запрещаю! Эх, хотел я как-то по-хорошему… Но нет, Прокофьев. Запомни этот день! Это день, когда ты лишился бизнеса, будущего и чувства собственного достоинства, – Каратицкий в последний раз тряханул его, а после поднялся, будто и не замечая моего веса на своей спине, ещё и руку подставил, чтобы я не свалилась. Костя тащил Прокофьева, бывшего боксера, по полу, как мешок картошки. Тот хрипел, что-то шептала, вяло брыкался, совершенно потеряв ориентацию в пространстве. И мне на миг стало его даже жаль… Но я дала себе мысленную оплеуху, и основным аргументом была ноющая челюсть. — Заберите его, – Костя отшвырнул Прокофьева в руки ошеломлённой охране. – В полицию! И не смейте его трогать. Я сам отвечу за каждый удар. Вечер определенно был испорчен. Я думала, что сейчас Костя скинет меня и вернется в зал, где его определенно потеряли, но тот вновь вернулся в туалет. Перевернул меня, усадил на тумбу, аккуратно взял за подбородок и зашипел… |