Онлайн книга «Мэр. Цена предательства – любовь»
|
— Вика… Ты такая глупая. А ведь я просто хочу тебе помочь. Не дури, всё, что тебе нужно – выполнить просьбу, и тогда твоя сестра выйдет на свободу с чистой совестью, гордо поднятой головой и кристальной биографией, в которой не будет ни одной записи о задержании. Ну, Викусь, ты же всю свою жизнь только и думаешь, что о сестре. Так что поменялось? — Ничего не поменялось, Игнат. Свою сестру я люблю больше жизни, готова отдать за неё все, что у меня есть. Вот только не тебе… — Не мне? А кому же? — Настоящему мужчине, а не тряпке, таскающейся по указке хозяина. Ты же реагируешь только на команду «фас». Бобик ты, Прокофьев, а не бизнесмен. И охранное агентство твоё – туфта и прикрытие для серых делишек. На кото ты работаешь? – я говорила быстро, попутно пытаясь вдохнуть воздух, но Игнат напитывался яростью, как губка, отчего все крепче и крепче сжимал мою шею. – Кто стоит за тобой? Ещё один трус, прикрывающийся молодой девчонкой, как щитом? Пальцы вдавливались в ключичные впадины, взгляд то и дело шарил по лицу, опускался на шею и нырял в распахнутый ворот пиджака, откуда так дерзко виднелось очертание груди. Он уже и дышал тяжело, и прижимался крепче, и бедра от возбуждения стали чуть подталкиваться вперед, как у кобеля похотливого. Этот придурок настолько осмелел, настолько уверовал, что ему можно всё, что уложил вторую руку мне на бедро, с силой очерчивая силуэт. Двигался медленно, наслаждался моментом, запоминал его… — Я не предам Костю, не стану выполнять твои поручения. Я, в отличие от тебя, не буду марионеткой и тряпкой… — Сука! – заорал он, а после оттолкнул, разворачивая на месте, как куклу, и мою скулу ошпарило сильнейшей пощечиной. – Сука тупая! Нашла богатый член и думаешь, спасёт это тебя? Нет! Только я могу исправить то, что вы наворотили! Только у меня в руке все ваши жизни! И тебе придется выбрать, спастись или дальше ссориться со мной. Щелчок был таким, что я на мгновение оглохла. Мир потерял краски, четкость. Покосилась, едва сумев ухватиться за тумбу, чтобы не упасть ему в ноги. Прокофьев взял меня за волосы, оттянул назад, открывая шею, и в его руке появился нож… Холодные блики подсветки бродили по калёной стали, слепили, рассыпали искры страха, вот только ничего я не чувствовала. Я так устала от всего этого! Не было ни физических, ни душевных сил. Не хотелось верить, что уже никогда не удастся вернуться к прошлой жизни. Да, не было у меня раутов у губернатора, не было этих шикарных нарядов, дорогих тачек, безграничных возможностей и пиетета перед чужой фамилией, что фиктивно легла в мой паспорт. Но я могла управлять своей жизнью! Копить на телевизор, на отдых в Анапе, на новую машину и мечтать… Эти злые и насквозь прогнившие мужчины украли у меня способность мечтать! Забрали счастье, радость, возможность прийти среди ночи в комнату сестры и поцеловать её в пшеничного цвета волосы! Мы жили! А теперь я вынуждена существовать и подстраиваться под правила, которым нет места в моей жизни. Нет… Я не заплачу. Я не стану унижаться! Даже если меня все бросят, то я все равно найду способ вытащить Ольку. — Я сейчас выйду, дура, а ты останешься… Будешь сидеть тут и скулить сукой побитой, потому что навсегда запомнишь мои слова: твоей сестре не выйти из тюрьмы! Ни Раевский, ни Каратицкий не смогут тебе помочь… Не потому что слабые. Нет, я признаю, что силы и власти у них хватит на революцию в небольшом государстве. Вот только связи никак не помогут воскресить маленькую дурочку, решившую засунуть нос туда, куда не следует… Вика, у тебя последний шанс! |