Книга Только твоя, страница 140 – Виктория Королёва

— Сюда бы ещё собаку, сядем у импровизированного камина и будем смотреть на закат.

Улыбается, выуживая вино, нарезку, фрукты, несколько контейнеров из ресторана. Я узнала марку.

— Нет, собака точно нет, а вот пообниматься поглядывая на камин — да.

— Он искусственный, — наигранно фыркаю.

Муж пожимает плечами занимаясь исключительно тем, что раскладывает продукты. Он раскладывает, а я смотрю, хотя как жена должна была сделать сама. Мне нравится на него смотреть такого домашнего и спокойного. Умиротворяет.

— Знаешь, ли…. Было не так просто урвать этот вариант, так что не крути носом, — беззлобно проговаривает, не обращая на меня внимания.

— Мне нравится.

— Конечно.

И я смеюсь. Ну что за бахвальство в самом деле!

Дальше мы действительно много обнимаемся, просто сидим на тёплом полу в тишине маленького уютного домика разговаривая.

Ёжусь как кошка от счастья. Такого же тихого как тишина в доме.

Да, я счастлива! Особенно, после того как мы буквально искупались в снегу закидывая друг друга вбежали в дом греться и сушиться. Мокрые насквозь. Бегали как дети! Я так не смеялась уже очень давно. Конечно, прежде меня цивильно поводили по окрестностям, с видом знатока муж рассказывал про какие-то поверяя в этом конкретном месте. Я слушала, потом догадалась… Врёт! Просто врёт, выдумывая на ходу. Собственно, поэтому и начался бой снегом. Закончили лёжа в том же самом снегу грея друг друга поцелуями.

Прекрасный день.

Давид вручает мне фужер с вином, смотрит на то, как я пригубляю и тихо шепчет приятные слова на ухо пока закат опускается на лес. Вид завораживает.

А ещё я никогда не смотрела фильмы через проектор. В полутьме в окружении, казалось бы, сотен огоньков, в объятиях человека которого люблю. Он целовал мои волосы, ладони, гладил плечи пока я удобно расположилась полулёжа на нем и жмурясь от приятных ощущений.

Мы не говорим. Смотрим друг другу в глаза, касаемся. Касаемся словно любим без условностей, без одежды, без возможности вдохнуть.

— Я скучал, — просто шепчет Давид, укладывая меня спиной на свои колени.

Смотрю на него снизу вверх. Руки сами тянутся к лёгкой щетине. Касаюсь пальцами, нежно-нежно провожу по щеке. Муж перехватывает ладонь и к губам подносит. Целует, а меня током.

На разрыв мгновенно.

По щекам слёзы побежали. Не всхлипнула, не смогла. Это другие слёзы, слёзы освобождения. Вот так это происходит. Миг, когда меня отпустило из цепких лап боли.

— Я виноват.

Зажмуриваюсь не в силах видеть, как любимые глаза заволокло болью.

— Никогда не прощу себе этого. Из-за меня мы потеряли нашего… — голос хрипит, и он замолкает.

Мне тут же становится холодно… А ещё потребность высказаться превозмогает внутреннюю боль. И я шепчу:

— Думала, что мы тебе не нужны, что ты с ней и там ребенок и ты… ты…

С лёгкостью поднимает и сажает на себя утыкая лицом в грудь. Вдыхаю его запах до искр в глазах. Мне так нужно напитаться им. Это мне силы придаёт.

— Маленькая моя, я люблю тебя. Как увидел эту красивую девушку в платье на балконе в день свадьбы родного брата, так и сдох сразу же. Понимаешь? Думал убью его.

Вскидываю голову ошарашенно вглядываясь в искрящиеся глаза.

— Я действительно так думал, малыш…

— Что ты такое говоришь…

Жестко улыбается, а в глазах ни тени улыбки.