Книга Кровь и Белые хризантемы, страница 10 – Ольга ХЕ

Перед ним, с трудом поднимаясь с матов, отряхивался его спарринг-партнер — рослый, мускулистый инструктор из личной гвардии дома Грифонов, человек с лицом, иссечённым шрамами. На его щеке алела свежая ссадина.

Инструктор молча поднимается, кивает с уважением, смешанным с болью, и отступает, не говоря ни слова.

— Снова не сдержался, Грифон? - раздалось из толпы.

С Лео спарринговались либо мазохисты, либо те, кому позарез нужны были его покровительство.

Лео не ответил. Он даже не слышал. В его ушах всё ещё стоял оглушительный рёв — не зала, не толпы, а тот, внутренний, что бушевал у него в крови. Он видел перед собой не инструктора, а мишень. Сумрак. Пятна света. Искажённые лица. Ярость, которую он едва успел обуздать вчера, снова поднималась из глубин, требуя выхода. Он чувствовал её на языке — металлический, горьковатый привкус.

Он ринулся в атаку. Его движения были не отточенными приёмами академического фехтования, а чистой, необузданной агрессией. Он не фехтовал — он рубил, ломал, давил. Кровавый ятаган с воем рассекал воздух, оставляя за собой багровый след. Партнёр едва успевал парировать, отступая под этим шквалом. Скрип кожи по песку, тяжёлое дыхание, короткие, резкие выкрики — всё это сливалось в единый гул, под который удобно было прятать собственные мысли.

Слабая кровь. Бледная кровь.

Мысль вонзилась острее любого клинка. Образ её — той, Орхидеи. Бледное, испуганное личико в тени колонны. И тот взгляд… не униженный, не отведённый, а… что? Испуганный, да. Но в самом испуге была какая-то странная ясность. Как будто она видела не его титул, не его мощь, а что-то под ней. То самое, что он так яростно скрывал.

И этот запах. Мимоходом. Микроскопическая капля в океане запахов Зала — железа, пота, духов, страха. Но он уловил его. Чистый, холодный, цветочный. Не розы. Что-то другое. Хризантемы? Он не знал названий цветов. Но этот запах… он на миг перебил знакомое пьянящее головокружение ярости. Он был как глоток ледяной воды в адском пекле.

Отвлекись.

Лео с рыком усилил натиск. Его клинок, словно живой, изогнулся и со скрежетом отбросил меч противника. Он оказался вплотную, лезвие ятагана под самой шеей ошеломлённого юноши. В жилах Лео пела кровь, требуя завершения, требуя крови настоящей. Его зрение на миг поплыло, окрашивая мир в багровые тона. По его руке от локтя к запястью проступила алая, горящая полоса — знак дикой силы, рвущейся наружу.

Он видел пульсацию на шее противника. Слышал его учащённое, прерывистое дыхание. Инстинкт вопил: «Добей!».

Но где-то в глубине, сквозь рёв, пробился ледяной осколок разума. Контроль. Дисциплина. Они смотрят. Все всегда смотрят.

С нечеловеческим усилием воли он отшатнулся назад. Кровавый клинок рассыпался в воздухе мельчайшими алыми брызгами, впитавшись обратно в его кожу.

— Всё, — прохрипел Лео, отворачиваясь. Его голос звучал хрипло, чужим. — На сегодня хватит.

Партнёр, бледный, кивнул и поспешно ретировался, не говоря ни слова.

Лео остался один в центре пустого зала. Грудь вздымалась, сердце колотилось, отливая по телу волнами жара. Он подошёл к каменной стене и с размаху ударил по ней кулаком. Боль, острая и ясная, на миг пронзила туман ярости. Он прислонился лбом к прохладному камню, пытаясь унять дрожь в руках.