Книга Кровь и Белые хризантемы, страница 113 – Ольга ХЕ

Лорд Маркус Грифон стоял перед ними, его доклад был лаконичным и беспощадным, как удар меча. Он изложил факты, представил доказательства. Но все знали, что главное действо — впереди.

Двери Зала с грохотом распахнулись. На пороге стояли они.

Лео и Вайолет.

Он — в простом, темном камзоле, без знаков отличия. Его поза была прямой, а взгляд, которым он окинул Совет, заставил самых стойких магистров отвести глаза. В нем не было прежней надменности или ярости. Была тихая, неоспоримая мощь. Мощь, которая больше не просила разрешения на существование. Она просто была.

Она — в платье цвета воронова крыла, с единственным алым лепестком грифона на плече. Ее осанка была безупречной, наследие мадам Изольды, но в ее спокойных глазах светилась сила, перед которой меркли все придворные уловки. Она не смотрела на пол. Она смотрела на магистров, и ее взгляд говорил: «Я вижу вас насквозь».

Они подошли к центру Зала и остановились, плечом к плечу.

— Лео Грифон, — голос старшего магистра, лорда Кассиана, прозвучал сухо. — Ты предстаешь перед Советом, обвиняемый в неслыханном разрушении, учиненном в стенах Академии. Что ты можешь сказать в свое оправдание?

Лео не стал оправдываться. Он сделал шаг вперед.

— Я не буду оправдываться за то, что стал мишенью для предателей, жаждущих уничтожить мой дом, — его голос был ровным и громким, он несся под сводами, не оставляя места для возражений. — Я здесь, чтобы показать вам нечто большее. Я здесь, чтобы показать вам нас.

Он повернулся к Вайолет и протянул ей руку. Не требовательно. Как партнер. Как равный.

Она положила свою ладонь на его. И в этот миг в Зале Совета что-то изменилось.

От них не исходило угрозы. Не было вспышки крови, не было рева ярости. Но воздух вокруг них заколебался, наполнившись невидимой энергией. Это была не мощь подавления, а мощь баланса. Багровая аура Лео, обычно дикая и неконтролируемая, теперь была сфокусирована, как свет линзы, и ее острие смягчалось, направлялось тихим, неукротимым сиянием Вайолет. Их силы не боролись — они пели в унисон, создавая симфонию такой плотной и осознанной мощи, что у некоторых магистров перехватило дыхание.

— Вы хотели контролировать Дикую Кровь, — сказала Вайолет, и ее тихий голос был слышен в каждом уголке зала. — Вы пытались запереть ее в клетку или сломать через силу. Вы боялись ее. А нужно было просто найти к ней ключ.

— Этот союз, навязанный вам по расчету, — продолжил Лео, его глаза горели холодным огнем, — оказался единственным, что спасло «Алую Розу» от уничтожения. Не артефакты. Не усмирители. Она. Ее дар. Наш симбиоз.

Он посмотрел на магистров, и в его взгляде была не просьба, а предупреждение.

— Отныне дом Грифонов будет стоять на двух столпах. На ярости, что разит наших врагов. И на тишине, что направляет эту ярость. Мы — новая сила в Гемении. И мы не просим у Совета признания. Мы заявляем о своем существовании.

Они стояли там, в центре Зала, их соединенные руки были живым доказательством их слов. Они не были больше просто наследником и его невестой. Они были воплощением новой эры. Эры, где сила и эмпатия, буря и тишина шли рука об руку.

Совет молчал. Что они могли сказать? Приказать? Угрожать? Они только что видели, на что способен Лео, ведомый Волей Вайолет. Уничтожить их было невозможно. Игнорировать — самоубийственно.