Книга Кровь и Белые хризантемы, страница 14 – Ольга ХЕ

Аргон выпрямился, его золотые глаза сузились. Он понимал. Проблема. Угроза. Контроль.

Лео подошёл к столу, откинул обломки стекла и достал из ящика небольшой свиток — карту Академии. Он развернул её.

— Она живёт здесь, — он ткнул пальцем в район общежитий для малых домов. — Найди её. Посмотри. Но… — он посмотрел на грифона, и в его взгляде мелькнуло предостережение, — не причиняй вреда. Пока. Я просто должен знать.

Аргон издал короткий, хриплый каркающий звук — знак согласия. Он повернулся, его мощные лапы бесшумно ступили по камню. Он подошёл к большому арочному окну, распахнул его одним движением крыла и выпрыгнул в прохладный вечерний воздух. Его тень на миг закрыла луну, а затем он растворился в сумерках, бесшумный, как призрак.

Лео остался стоять у окна, чувствуя, как ветер обдувает его разгорячённое лицо. Он послал за ней глаза. Свои самые зоркие глаза.

Теперь он ждал. И пока его фамильяр парил в небе, выслеживая её, в груди Лео, под слоями ярости и холодной решимости, копошилось странное, непонятное чувство. Не просто любопытство. Не просто желание контролировать.

Что-то похожее на ожидание. Предвкушение.

Он снова почувствовал призрачный аромат хризантем.

Утро следующего дня

Луч холодного утреннего солнца, пробившийся сквозь узкое стрельчатое окно, разбудил Вайолет. Он лежал бледным прямоугольником на каменном полу её крошечной комнаты в общежитии для малых домов. Воздух был прохладным и пах остывшим воском от вчерашней свечи и старой пылью. Она лежала неподвижно несколько мгновений, стараясь отогнать остатки сна и тяжёлое, липкое чувство, оставшееся после вчерашнего дня. Память о бледной вспышке Кристалла и испепеляющем взгляде Лео Грифона была свежа, как рана.

Она поднялась с узкой кровати, её босые ноги встретились с ледяной поверхностью камня. Ритуал одевания был простым и быстрым: простое платье цвета увядшей лаванды, чуть потёртое на локтях, — лучшая из немногих оставшихся у неё вещей. Она поправила простыни, стараясь придать кровати хоть какой-то вид опрятности, хотя подозревала, что горничные, присланные из великих домов, всё равно брезгливо обходят её комнату стороной.

Путь до общей столовой пролегал через длинные, ещё полупустые коридоры. Воздух в Академии «Алая Роза» менялся в зависимости от времени суток и места. Здесь, в старых крыльях, где жили небогатые студенты, пахло замшелым камнем, влажной шерстью от плащей и слабым, едва уловимым запахом сушёных трав, которые использовали для чистки полов. Высокие своды поглощали звук её шагов, и она двигалась почти бесшумно, как тень, стараясь затеряться в громаде здания, пока большинство его обитателей ещё спали.

Столовая была уже полна людей и гула голосов. Воздух здесь был густым и тяжёлым от запахов жареного мяса, свежего хлеба и сладких, пряных вин — роскоши, которую её дом больше не мог себе позволить. Вайолет прошла вдоль длинных дубовых столов, уставленных глиняными кружками и оловянными тарелками, к дальнему концу зала, где обычно садились такие же, как она, — выходцы из обедневших или незнатных семей.

Её появление не осталось незамеченным. Несколько пар глаз скользнули по ней, кто-то подавил усмешку, кто-то просто с любопытством посмотрел на «ту самую, с бледной кровью». Она опустила голову, стараясь не встречаться ни с чьим взглядом, и взяла с края стола кусок чёрствого хлеба и кружку разбавленного эля — стандартный паёк для тех, кто не мог платить за дополнительные порции. Она ела быстро, почти не чувствуя вкуса, чувствуя лишь тяжесть каждого куска в желудке и жгучую потребность исчезнуть.