Онлайн книга «Кровь и Белые хризантемы»
|
Её единственным укрытием в этот день стал урок «Основ теории кровных линий» у старого магистра Элвиса. Пыльный кабинет, заваленный свитками и фолиантами, пахнущий пергаментом и ладаном, казался отдельным миром. Монотонный голос преподавателя, разбирающего сложные переплетения древних родословных, был убаюкивающим. Он был одним из немногих, кто смотрел на студентов не как на носителей силы, а как на хранителей истории. Вайолет сидела на последней парте, уткнувшись в конспекты, стараясь быть невидимой. Магистр Элвис, человек сухонький и погруженный в прошлое, казалось, вообще не замечал социальной динамики в классе. Он кивал ей, когда она точно отвечала на его вопросы о забытых ветвях генеалогических древ, и это были те редкие крошечные островки нормальности в море её отчуждения. После пары её путь лежал через главную галерею — широкий, оживленный коридор под высокими сводами, где солнечный свет, пропущенный через витраж с гербом Академии, рисовал на полу разноцветные пятна. Здесь студенты собирались перед следующими занятиями, общались, заключали пари, строили планы. Воздух звенел от гомона голосов, звона монет и заклинаний. И именно здесь её настигла та самая группа. Лео Грифон шёл в окружении своей свиты — Кассиуса из дома Ястреба и ещё пары знатных юношей. Они двигались по центру зала, и все остальные расступались, образуя вокруг них живой коридор почтительности и страха. Вайолет, заслышав знакомые громкие голоса, инстинктивно прижалась к стене, стараясь стать невидимой, раствориться в резной каменной кладке. Она смотрела в пол, надеясь, что они пройдут мимо, что её бледное платье сольётся с серым камнем. Но не прошли. Кассиус что-то сказал, и их группа замедлила шаг. Затем остановилась прямо напротив неё. — Ну посмотрите, кто тут у нас, — раздался насмешливый, хорошо поставленный голос Кассиуса. — Сама «бледная роза». Уже конспекты строишь, как прозябать в безвестности? Ищешь своих знаменитых предков в пыльных книгах? Лео стоял чуть поодаль, смотря куда-то поверх голов, с выражением легкой, скучающей отстранённости на идеальных чертах. Казалось, он даже не замечает её, что было почти хуже прямых насмешек. — Может, продемонстрируешь нам свою удивительную силу? — продолжал Кассиус, делая театральный шаг вперёд. — Осветишь нам путь? Или, может, у тебя есть и другие таланты? Например… Он протянул руку, чтобы приподнять её подбородок, унизительный, собственнический жест, которым проверяют скот на рынке. И в этот момент Лео, не меняя выражения лица, не глядя ни на кого, резко и тихо сказал: — Кассиус. Хватит. В его голосе не было гнева. Была холодная, абсолютная авторитетность, не терпящая возражений. Кассиус на животных инстинктах отпрянул, как от ожога, его наглое выражение лица сменилось на подобострастное и немного испуганное. — Конечно, Лео, я просто… — Я сказал, хватит, — повторил Лео, и на этот раз в его интонации прозвучала лёгкая, опасная усталость. Он на мгновение перевел взгляд на Вайолет. Не насмешливый, не злой. Изучающий. Словно видел не её платье и не её испуг, а что-то под ними. Затем он просто повернулся и пошёл прочь, его свита тут же ринулась за ним, затихшая и подобострастная. Вайолет осталась стоять у стены, дрожа от унижения и странного, щемящего чувства, которое оставил после себя его взгляд. Он не защитил её. Он просто прекратил то, что считал недостойным своим вниманием. И в этом было ещё большее унижение. Она чувствовала себя букашкой, на которую наступили не из злобы, а просто потому, что не заметили. |