Книга Хочу тебя себе, страница 35 – Маша Малиновская

— Нахрена тебе к шлюхам, если у тебя дома…

— А может, не дала? — ржет Агаев.

— Ну, тебе твоя милфа, походу, тоже не дала, судя по тому, как ты на неё пялился в клубе, — ухмыляюсь.

— Та-а-а-ак, что за милфа? — рыжий разворачивается теперь к Агаю.

— Ладно, поехали к Амине, — подчёркнуто спокойно пожимает плечами Илья, игнорируя любопытный взгляд рыжего.

Варя

Я просыпаюсь внезапно, будто меня кто-то сильно толкнул. Резко сажусь, вцепившись в покрывало. Сердце стучит быстро. Я провожу дрожащей рукой по лбу и обнаруживаю, что он влажный.

Рядом гудит телефон. Мама звонит.

Хватаю его и быстрее смахиваю кнопку “Принять”.

— Да, мамуль, — голос звучит хрипло.

— Варя? — мама говорит спокойно, но я слышу напряжение в голосе. — Дочь, ты в общежитии?

— Эм.… — сглатываю и обвожу взглядом шикарную дорогую спальню Касьянова. — Да, мам. Где же мне еще быть?

В груди становится прохладно. А что если Олеся позвонила маме?

Нет-нет, она не должна была.

— А Саша тебе не звонил?

Внутри всё обрывается.

Брат не вернулся. Значит, Игнат не отпустил его.

“Если мне понравится” — сказал он.

Но… ему не понравилось.

— Н-нет, мам, — вру, а у самой горло от лжи горит. — Не знаю, где он. Может, у Женьки остался? Он собирался вроде бы.

— А мне, как обычно, не позвонил, — вздыхает мама. — Знает же, что волнуюсь. Понимаю, что вы взрослые, но единственное, о чём прошу: пожалуйста, говорите, где вы, чтобы я знала, что с вами всё в порядке.

И мы правда стараемся. Может, это и не совсем нормально, но мать у нас одна, а после того, как папа сначала пропал со связи на сутки, а потом пришла страшная весть, мама очень болезненно относится к неизвестности. Буквально в панику может впасть.

— С ним всё хорошо, мам, — крепко сжимаю кулак, чтобы не всхлипнуть. — Он вечером писал, да, я забыла просто. Часов в девять.

Мама меня, лживую, сейчас не видит, и я крепко-крепко зажмуриваюсь. Прости меня, мамочка, прости. Я делаю, всё что могу.

Ну, точнее, стараюсь. Да видимо, мало, раз Сашка еще не на свободе, а я.… сплю одетая.

— Ладно, Варь, пойду к малышкам. Они уже проснулись и пытаются чистить зубы, но на деле расчесывают друг друга зубными щётками. Если Саша объявится — скажи, чтобы и со мной на связь вышел.

— Хорошо, мам.

Мама отключается, и на меня снова наползает холод. Ее голос, хоть и напряжённый, как-то держал и грел, пусть она сама и не рядом, а теперь я снова одна в логове зверя.

По крайней мере, в спальне точно одна.

Я откладываю телефон и осматриваюсь. Встаю с кровати, прохладный пол холодит ступни. Несколько секунд я просто стою, чувствуя, как дрожат ноги, но постепенно отпускает. Глубоко вдыхаю, оглядываюсь по сторонам.

Спальня Игната выглядит так, как можно было ожидать. Простая, минималистичная, но продуманная до мелочей. Огромная кровать с идеально белым бельём, натянутым до безупречной гладкости, как в гостиницах. Напротив кровати — большой экран-телевизор, встроенный прямо в стену.

Серые и черные тона преобладают во всём. Никаких безделушек, ничего лишнего. Только гладкие поверхности, строгие линии и прохладное ощущение стерильности.

Я трогаю край кровати, где сама спала этой ночью. Сжимаюсь при воспоминании, как дрожа вошла сюда вечером.

Он остановился в дверях, прислонившись к косяку, и махнул рукой в сторону кровати.