Книга Хочу тебя себе, страница 37 – Маша Малиновская

— Молодец, — бросает, откидываясь на спинку стула. — Кстати, твой безумный смелый брат отпущен с миром.

Я, едва откусив кусок запечёного ролла, тут же вскидываю на Касьянова глаза. Боже, если он не врёт, то Сашка в безопасности!

А я думаю, что Игнат не врет. Почему-то мне кажется, что ложь — не его привычка. Зачем ему делать это? Он с удовольствием швырнёт в лицо болезненную правду и будет наслаждаться реакцией.

— Спасибо, — выдыхаю, закусив нижнюю губу, и это остаётся незамеченным Игнатом. Неожиданно он чуть прищуривается, а его взгляд темнеет.

— Спасибо скажешь ночью, Варя, — говорит медленно, заставляя мои щеки тут же вспыхнуть. — И больше так не делай. А то ночи мы ждать не будем.

Варя

Как тонущий в воздуха взять попытке,

ты бьешься, пытаясь спасти хоть часть,

ты держишься там, на краю рассудка,

что просит тебя в ответ промолчать,

но яда испивший не ценит воду.

И ты, поддаваясь его глазам,

сдаешься, шагая навстречу бездне,

и делаешь то, что он приказал.

honey_violence

— Почему музыка, Варя? — Касьянов кладет в рот небольшой кусок мяса и неспешно жует, глядя на меня.

Это светская беседа? Приятная болтовня?

Только вот у собеседника кандалы на ногах и гири пудовые, чтобы не сбежал.

При мысли о кандалах по плечам бегут противные мурашки. Не удивлюсь, если у этого монстра и такое в интересах имеется.

Пожимаю плечами, взглянув на него исподлобья, но тут же опускаю глаза снова, напоровшись на его взгляд.

Не смотреть в глаза. Не провоцировать. Не давать повода для броска — так говорил папа на случай, если я встречу опасного зверя. У соседей был большой злой пёс, которого они часто отпускали погулять по дворам.

Интересно, против такого зверя, как Касьянов, это работает?

Надеюсь. Ну хотя бы немного.

За столом снова повисает тишина.

— И всё же?

— Просто нравится музыка.

— Что слушаешь обычно?

— Разное, — поднимаю на него глаза всё же. Разговаривать с Игнатом странно.… в смысле на простые темы. — Корейский поп, иногда рок, классику.

— Как интересно, — улыбается уголками губ, при этом прошивая взглядом. — Кстати, у “Wet rain” вышла новая песня, слышала?

— Про Русалочку? О ней многие говорили — у нас в колледже многие фанатеют от них, но сама я ещё не слушала.

Этот разговор даже кажется нормальным, но вдруг Игнат тянется к полке над столом, достаёт оттуда бокс с наушниками и кивает мне:

— Иди сюда.

Он чуть разворачивается от стола и хлопает по своим коленям.

Я застываю с вилкой в руках, которую без дела держу уже какое-то время. Его взгляд припечатывает к месту, предупреждая, что это предложение, от которого отказаться нельзя. Сердце начинает биться быстрее, по спине бегут разряды электричества.

— Иди ко мне, Варя, — спокойно повторяет Игнат, но в этом спокойствии есть что-то, от чего мурашки бегут по всему телу.

Я растерянно опускаю глаза. Сеть к нему на колени?

Я не хочу.

Но в то же время я знаю, что если не подчинюсь, то это только разозлит его.

Медленно, цепенея внутри, поднимаюсь с места. Сглатываю ком в горле и подхожу ближе. Кажется, что ноги вот-вот подкосятся. Он все ещё смотрит на меня, ни на секунду не отрывая взгляда, а я чувствую себя куклой под прожектором.

— Садись, — его голос звучит мягче, но от этого не менее властно.

Я послушно опускаюсь на его колени, сжавшись в комок, хочется как можно меньше и невесомее, чтобы не чувствовать физического контакта между нами.