Книга Большой игрок 1, страница 96 – Эрли Моури

— Вот это уже интересно! — она вскочила с сидения и, держась за поручень, шлепнула Сбруева по плечу. — Ильич, поворачивайте к «Богатею». Обойдусь без нового платья!

— Ты поможешь мне с оформлением? — самым бессовестным образом я схватил баронессу за руку.

— Если дело касается «Ап-пельсина», то да! Но есть условия! — ответила она, вырывая ладонь.

* * *

Настя проснулась от того, что ее пробирала дрожь. Почему-то это ощущение пришло утром, хотя Самгина, укрытая двумя пледами, никак не могла замерзнуть. Карпина рядом не оказалось. Она не знала, когда и как ушел барон. То, что произошедшее ночью не было жутким сном, подтверждало красное пятно на простыне. А еще тупая боль между ног. И еще… Еще мерзкий вкус во рту крови и той гадости, которую она выплевывала рядом с кроватью. Скомкав плед скрюченными пальцами, Самгина снова уронила голову на подушку, выгнулась и завыла глухо, надрывно, будто смертельно раненая волчица. Теперь у нее не было ни капли сомнений: барон на ней не женится. Разве он поступил бы так с ней, если на самом деле хотел видеть ее своей женой! Она для него шлюха, которой он будет пользоваться, пока не надоест. Таковой он считал ее с самого начала! Какой надо быть дурой, чтобы не понять этого! Ее ослепила роскошь Карпина, его домкан и деньги, с которыми барон так легко расставался. Все это время она была совершенно слепа и глуха к доводам разума.

— Пусть мне это будет уроком! — сквозь зубы процедила Самгина. — Дура! Дура с разорванной пиз*ой! Идиотка!

В какой-то миг ей стало так жалко себя, что слезы брызнули из глаз. Дал знать о себе мерзкий вкус во рту, за этим вовсе расхотелось жить. Очень отчетливо Настя вспомнила сцену из «Багровых ночей», ту, где Розали выпила яд, не в силах жить в таком позоре и обмане. Яд не убил ее, но сделал сумасшедшей, которой стало безразлично все, что с ней происходит. А еще Насте вспомнилось письмо Рублева, где он угрожал повеситься из-за нее. О, как она его сейчас понимала! Может он в самом деле повесился? Повесился, но не умер, как это случилось в спектакле «Багровые ночи»! Может смерть сделала из него другого человека?

Иисус Милосердный! Ну почему такие жуткие мысли лезли ей сейчас в голову⁈

Не в силах встать и покинуть свои покои, Настя не вышла к завтраку. Лишь грубо отозвалась, когда служанка постучала в дверь:

— Я сплю! — и подумала, что может ей стоит уехать к черту из Москвы.

Например, податься в Иванград к маме… За этой мыслью пришла еще более сумасшедшая: прийти к Рублеву, упасть перед ним на колени и просить прощение за все, все, все!

Ведь она так виновата перед ним!

Честно говоря, художница меня утомила. Она мне больше нравится молчаливой, но такой она не бывает долго. Увидев «Богатей» изнутри, Анна много возмущалась, даже случайно разбила несколько тарелок китайского сервиза — просто у нее возник дурной порыв, и она, пытаясь что-то доказать мне и Даше, схватила посуду с полки. Однако, когда я отправил Дашу и Лену на склад и начал рассказывать Анне о своих планах, бунтующая госпожа поутихла. Увлекая ее, я набросал на клочке бумаги свое виденье торгового зала, вот тогда баронесса начала все глубже проникаться моими идеями. Она понимала, что все задуманное очень необычно, а раз так, то оно стоит ее драгоценного внимания.