Книга Большой игрок 1, страница 99 – Эрли Моури

— Такое затем, что мыла скоро по всей Москве не сыщешь днем с огнем. Это не выдумки, а на самом деле так. Думаешь, я зря в Ермолиных складах столько времени потратил? Вот… Не зря — мыло для «Богатея» выпрашивал. Тут ситуация такая: на Волге баржа затонула, что доставляла к нам астраханское мыло, и вот теперь столица останется без мыла. Кто успеет купить, тот молодец. Молодец, потому как цена кусочка обычного мыла в ближайшее время будет уже не десять копеек, а тридцать, — не слишком привирая, пояснил я. — Надо, чтоб ту же самую новость все твои приятели распустили по своим приятелями, донесли родне и клиентам. В общем, все должны знать: с мылом намечается страшная беда. Кто не желает остаться в дураках, тем более не мытых дураках, тот должен завтра же мыла накупить впрок и побольше.

— Ох, Александр Василич… Эту скверную новость я, конечно, разнесу всем, кого встречу. Прямо сегодня скажу всем, кого встречу. У меня ж самого дома с мылом, наверное, не очень. Эт надо у жинки спросить, — Сбруев вцепился в бороду. — А ты хитер! — он расхохотался. — То есть ты уже прикупил этого мыла впрок много коробок!

— Если у тебя дома не очень, то вот тебе… — я вытянул из кармана купюру в три рубля, — типа на мыло. И за труды. Ведь разносить столь скверную новость — это серьезный труд. Даже нервный.

Сдерживая смех, я подмигнул извозчику. Не знаю, какую долю шутки заподозрил Тимоха в моих словах, но по его лукавому лицу стало ясно, что сказанное он воспринял как нужно, ведь он точно не глуп и только выглядит простаком. Раз так, то новость, очень полезная для меня, разлетится через Сбруева так же широко, как через статьи в тиражных газетах — в их редакции я собирался обратиться завтра.

И все было бы хорошо, однако против моей «новости», дома меня поджила другая весточка, куда менее приятная. Скорбная.

— Где же вы целый день пропадаете, Александр Васильевич! Тут важный чиновник приходил, думал застать вас к обеду, — известила Марфа Егоровна, спешно выйдя в коридор.

— Что за чиновник? — я бросил толстый пакет с покупками на пол, разулся, чтобы облачить ноги в тапочки.

— С какого-то важного департамента. Из Де-п-п… Де-па… — начала читать по слогам служанка, поднеся конверт ближе к глазам.

— Давайте сюда, давайте, — подошел к ней и протянул руку, чтобы взять казенное послание.

— Суровый из себя мужчина. В шляпе и черном костюме. Говорит, что вам направляли такое уведомление. Вы не отозвались, и вот он вынужден прийти. Да я помню, было месяц назад вот точно с такой печатью с орликом и перунами, — Булгова ткнула пальцев в край конверта и тут же спросила, чуть порозовев: — А вас Тимофей Ильич привез?

— Он самый, — отозвался я, догадываясь, от чего у Марфы такой интерес и отчего розовеют щеки.

— Вы, Марфа Егоровна, ужин, пожалуйста, подайте. Я с этим пока разберусь, — вскрывая конверт, я направился прямиком в столовую. Еще мне хотелось спросить, Булгову-старшую, где ее дочь, но на такой вопрос я не решился, чтобы не навевать подозрений на наши слишком вольные отношения с Лизкой. Вместо этого сказал так: — Вам, Марфа Егоровна, выходной случаем не нужен? А то вы все время хлопочете без отдыха. У нас вроде как все в чистоте. Завтрак я мог бы и сам разогреть, — вот тут я ошибся — ведь до сих пор не разобрался, как пользоваться плитой на кухне. Там имелась еще дровяная печь, но человеку, привыкшему к микроволновкам, не хотелось связываться с этим огнедышащим чудовищем.