Книга Большой игрок 1, страница 97 – Эрли Моури

Взяв в ящике ключи, я провел ее во второй зал, пока заваленный хламом. Здесь Ольховская воскликнула:

— О Сехмет Владычица! Постой! А что, если все оставить как есть⁈ Смотри!.. — отталкивая меня, она вбежала в жутковатое помещение. Там едва не растянулась на обломках старого шкафа, и, простирая руки перед собой, торжественно провозгласила: — Мусор можно убрать, но вот эти нагромождения оставить как есть! Представляешь? Как есть! Только зачистить и вскрыть их лаком! Нет, лучше контрастно: оранжевой и черной краской! Можно местами зеленой или салатовой! А здесь и здесь устроить мостики для перехода, чтоб клиенты не переломали ноги!

— Бл*ть! — вырвалось у меня. — Извини, Анна, я не тебе. Идея свежа, но если все так оставить, то остается слишком мало места, чтобы разместить товар. У нас же платья и костюмы. Нужно их представить с лучшей стороны, — этими словами я мягко отклонил ее нездоровую идею, затем начал пояснять свою.

Взмахами рук показал, где и какими я хочу видеть витрины и как расположить вешалки. Пояснил, что прилавков как таковых не будет, и посетители смогут сами гулять по среди развешанных на стойках одежд, трогать их, снимать и примерять, как с помощью продавца, так и без. Простая схема магазина самообслуживания, пока еще не принятая в этом мире, удобная и притягательная для покупателей, если все это подать с размахом, богато и красиво. Конечно, поведутся только обеспеченные дамы и господа, но именно на таких я и целил своим «АпПельсином».

О задумке с подсветкой я решил пока не говорить Анне, как о еще одной идее, которую пока держал в секрете. Зачем палить сразу все фишки, до которых пока не додумались в этом мире? Быть может, госпожа Ольховская завтра помашет мне ручкой и вернется в театр. Зато я поймал эту взбалмошную рыбку на очень острый крючок в другом. Помня, что она якобы рисовала эскизы платьев для какого-то спектакля, я сказал ей, что в будущем — довольно близком будущем — по ее эскизам могли бы шить эксклюзивные платья для моего модного дома. И если она сможет приятно удивить дам с экстравагантными вкусами, то это вполне может стать началом ее Московского триумфа.

Конечно, эта амбициозная принцесса клюнула на сладкую наживку — я видел, как загорелись ее голубые электрические глаза. И что странно: госпожой Ольховской за этот день и кусочек вечера, я сблизился так, как не сближался со многими дамами, неделями. А может это и не странно?

На мою удачу, пока мы с баронессой мучили бумажные листы набросками рекламных вывесок и некоторых деталей декора, вернулся Картузов. Запыхавшийся, со всклокоченными волосами и прежним безумным взглядом.

— Господин Рублев! — начал он, едва увидев меня. — Не получается с мастеровыми по ремонту! Воскресенье — не смог никого найти! Зато есть хороший художник — рисует красивые вывески, буковки ровные, завитки золотые, одно загляденье!

— Вениамин Семенович, художника можно в помощники Анне… — я чуть не назвал отчество полячки, но вовремя осекся, зная, как она это не любит. — В общем, все что касается оформления «АпПельсина», декора, вывесок и прочих красот к Анне. Теперь она в этом вопросе главная. И познакомься: Анна Ольховская, баронесса из Варшавы, а также гениальный художник-оформитель и модельер.