Книга Приручить коллектора, страница 15 – Ася Любич

— Добрый день, Олеся Евгеньевна, — сказал он бодро. — Не успел позавтракать. Составите мне компанию? Тут рядом отличная столовая.

Вообще, у меня с утра не было ни крошки во рту, а в кармане — сто рублей. Но на суп, наверное, хватит.

— А вам есть что мне сказать? Хорошего?

Антон Павлович засмеялся, будто я пошутила.

— Вам смешно?

— Нет, простите, просто вы говорите, как один знакомый бизнесмен. Он тоже не любит плохих новостей. Я всё подготовил. Прочитаете — и можно будет отправлять в нужные инстанции. Но вам придётся ещё написать заявление в полицию.

Мы подошли к столовой, которая внезапно оказалась рестораном с названием «Антураж». Внутри было дорого и красиво. Бизнес-ланч стоил далеко не сто рублей, поэтому я спокойно сжала купюру в кармане, пообещав себе поужинать дома.

— А вы что, ничего не будете? — спросил Антон Павлович.

Я покачала головой.

— Не голодна. Так что там с документами? – тороплю его, потому что находиться тут невыносимо из – за запаха еды, а еще от ощущения, что за мной кто – то наблюдает.

— Да-да, — он достал увесистую папку, сам с аппетитом ел, пока я глотала слюну и читала письма, которые предстояло отправить в администрацию, полицию и непосредственно в «Питбуль Траст».

— Ещё я предлагаю оформить для вашей сестры банкротство. Тогда долг спишут, квартира останется у вас.

Всё выглядело так хорошо, так убедительно, что я почти поверила.

Почти.

Но потом пролистала договор оказания юридических услуг — и застыла.

Сумма с пятью нулями.

— Это что?

— Это оплата моих услуг. Согласитесь, это всё равно меньше, чем вы должны «Питбуль Траст».

— Но у меня нет столько.

— Ну, всегда можно взять ещё один кредит.

— Мне никто не даст. Я студентка. Под залог квартиры — нельзя, она и так уже заложена. Я, наверное, обращусь в другую компанию. Вы нам просто не по карману.

— Подождите, Олеся Евгеньевна. Я уже проделал немаленькую работу. При отказе вам придётся всё равно выплатить половину суммы.

— Двести тысяч — только за то, что вы быстро печатаете?

— Не кричите…

— Да, Олеся, не кричите. А то вдруг у господина Ольшанского не получится объегорить ещё одну семью.

Не зря у меня затылок чесался. Этот голос я бы узнала их тысячи, но все равно оборачиваюсь, чтобы убедиться, что сам Борис Ратмирович рядом со мной.

ГЛАВА 8.

ГЛАВА 8.

Его запах и энергетика буквально окутывают меня, заставляя нервничать.

— Не стыдно тебе наживаться на чужом горе? — Говорит он за моей спиной. — При таком долге этой семье не помогут даже дети. Квартиру всё равно отберут.

Я смотрю на юриста, а тот виновато отводит глаза.

— То есть… если бы я заплатила?

— Он бы просто сказал, что не получилось. А в договоре наверняка есть пункт, что он не гарантирует результат. Очень удобно.

— А ты сам?! На скольких ты нажился?! — вскакивает Ольшанский.

— Я лишь выкупаю долги, а не стряпаю липовые договоры.

К горлу подступают слёзы. Дышать тяжело, а из-за влаги в глазах почти ничего не вижу. Встаю и тут же покидаю ресторан, чтобы больше не видеть ни одного из этих обманщиков — и не слышать голос Бориса. Долго бегу, потом сажусь на ближайшую скамейку и начинаю рыдать, чувствуя, как боль и обида стягивают горло, крутят живот.

Я ведь так верила в этот шанс. А теперь… получается, зря верили и родители.