Книга Игра убийцы, страница 30 – Изабелла Мальдонадо

Когда Ву изложил свой план того, как поступить с сенатором Следжем, заместитель директора не стал терять время. Высокая должность Харгрейва позволяла ему связываться по видеоконференции напрямую с директором ФБР Томасом Франклином, и через считаные минуты Ву уже повторял свое предложение Франклину.

Виртуальная конференция с директором Бюро явилась тем самым лечением корневого канала зуба, который ожидал ССА. У Франклина была репутация резкого начальника, не терпящего пустых разглагольствований, который терпеть не может дураков и требует или немедленных ответов, или объяснений того, почему ответов пока дать нельзя. После выступления сенатора Следжа в прямом эфире по телевидению Ву ожидал, что Франклин будет особо резок в своих вопросах.

Директор его ожиданий не обманул.

После того как Ву дал подробные разъяснения по всем вопросам, Франклин скрепя сердце дал свое одобрение и разорвал защищенное соединение.

Видеоконференция закончилась. Сняв очки, Харгрейв потер переносицу.

— Это было очень болезненно, – сказал он. – Но по крайней мере директор одобрил ваш план.

Ву обратил внимание на выбор слов. Это был его план, а не план Харгрейва. Не имело значения то, что первый этап предложила подчиненная Ву. Приняв предложение Веги, ССА полностью взял на себя всю ответственность. Если все пройдет хорошо, Харгрейв, докладывая директору, наверняка не преминет упомянуть о своем личном руководстве. Если же операция закончится катастрофой, Ву придется барахтаться в море, цепляясь за спасательный круг. В полном одиночестве. Вот такой была внутренняя политика в высшем руководстве Бюро.

— Нашей первостепенной задачей остаются поиски Густава Торо, – сказал Ву. – Это ключевой фактор. Как только мы его возьмем, он расскажет нам, кто его нанял, и мы двинемся дальше по следу. – Он помолчал для пущего эффекта. – Куда бы этот след нас ни привел.

— Торо уже продемонстрировал, что найти его будет очень непросто, – заметил Харгрейв. – Особенно если учесть, что мы не выдали на него ориентировку и не ввели его в НЦИП.

— Даже директор согласился с тем, что от подозреваемого нам будет больше пользы, если мы его не «спалим», – ответил на завуалированную критику начальника Ву.

Изначально Франклин выступил решительно против предложения вести охоту на Торо без полномасштабного давления со стороны правоохранительных органов. Однако, выслушав слова Ву о том, что от мертвого подозреваемого расследованию не будет никакого толка, директор скрепя сердце дал свое согласие. Однако он поставил ССА четкий срок: через двадцать четыре часа имя Торо будет объявлено публично, а его лицо появится на всех доступных «столбах», виртуальных и физических. Если Торо схватят раньше, можно будет перейти ко второму этапу плана Ву, чем и была обусловлена необходимость звонка в Вашингтон.

— Я удивлен, что директор дал согласие на ваш план, – недовольно произнес Харгрейв. – На моей памяти он никогда не тянул с докладом лидеру большинства в Сенате, особенно если дело касалось обвинений в адрес его коллеги-сенатора.

— Без строжайших мер секретности расследование будет обречено на неудачу с самого начала, – сказал Ву. – Следж – независимый сенатор, он не принадлежит ни к какой партии, однако у него тесные связи с руководством обеих палат Конгресса. Если просочится хоть какая-нибудь информация о наших действиях, он задействует все доступные ресурсы, чтобы нам помешать. Франклин это понимает, и он готов принять на себя удар.