Книга Черная королева, страница 111 – Андреас Грубер

— Едва ли.

Ондржей вошел и плюхнулся на диван, взметнув облако пыли.

— Зачем этому сумасшедшему снимать пустую квартиру?

Ивона пожала плечами:

— Возможно, здесь он держал в плену своих жертв.

— Ни единого следа, сестренка, – пробормотал Ондржей. – Комнаты чистые.

— Чистые?

— Ты понимаешь, что я имею в виду.

Хогарт больше не слушал. Он вышел из комнаты и остановился в конце коридора перед неприметной оклеенной обоями дверью, запертой на засов и тяжелый навесной замок. Засов, похоже, совсем новый. Он был неплотный, позволяя двери немного приоткрываться. За дверью царила кромешная тьма.

— Эй, сыщик! – Ондржей стоял позади Хогарта. – Что ты нашел?

Хогарт постучал в дверь.

— Вы нашли в квартире подходящий ключ?

— Нет.

— Можете ли вы взломать такой замок с помощью проволоки? – спросил Хогарт.

— Я? Эй, я устанавливаю торговые автоматы. Я не взломщик!

— Жаль, – вздохнул Хогарт.

— Сыщик, ты действительно уверен, что Ломег – один из двух убийц?

— Почти уверен.

— Просто почтиуверен или абсолютноуверен?

— Почти уверен, – повторил Хогарт.

Ондржей задумался.

— К черту!

Прежде чем Хогарт успел что-то сказать, Ондржей оттолкнул его. Он пнул дверь сапогом. Сначала дерево скрипнуло. Со второго удара засов погнулся, а затем треснуло дерево. Дверь распахнулась и ударилась о внутреннюю стену.

В коридор вбежала Ивона.

— Вы, ребята, сошли с ума?

Хогарт и Ондржей заглянули в дверной проем. Перед ними был мрачный, без окон чулан. Хогарт дернул за свисавшую с потолка цепочку. В следующее мгновение голая лампочка осветила помещение. Оно было не больше шести квадратных метров, но зато до последнего угла завалено хламом.

— О боже! – воскликнул Ондржей.

Хогарт вошел.

— Ничего не трогайте! – предупредила Ивона.

— Не волнуйтесь.

Хогарт вытащил из кармана пиджака шариковую ручку. Стена была оклеена десятками, нет, сотнями газетных статей, словно обоями из бумажных вырезок. Все было прямо перед ними: статьи, интервью и фоторепортажи о серии убийств. Проверь Морак подсобника с рыбного рынка тщательнее, он нашел бы эту комнату. Хогарту стало противно до тошноты. Были проведены сложные полицейские операции, и все на полпути сошли на нет. После брифинга можно было спасти как минимум четырех человек, включая Александру Шеллинг. Эти несколько квадратных метров содержали достаточно улик для ареста и судебного разбирательства. Хогарт приподнял ручкой листки бумаги, приклеенные полосками скотча. Среди них были старые статьи за март и апрель.

На противоположной стене висела пробковая доска, усыпанная фотографиями. Однако на этот раз это были не газетные фото, а полароидные снимки. На черно-белых фотографиях были головы погибших – жуткая коллекция искаженных лиц.

Ивона тоже протиснулась в комнату. Оглядевшись, она указала на темную фотографию.

— Мне дурно… Это Хана Зайицова.

Хогарт внимательно изучил снимок. Глаза женщины были закрыты, блестящая прядь прилипла ко лбу, остальные волосы зачесаны назад. Были отчетливо различимы вырезанные на лбу буквы.

— Месть! Возможно, это связано с тем, что она потворствовала изнасилованиям. После того, как Миха вырезал это слово у нее на лбу, ему ничего другого не осталось, кроме как ее обезглавить, чтобы голова исчезла.

— Следовательно, обезглавливание преследовало цель всего лишь удаления улики, – размышляла Ивона. – Посмотрите на эти фотографии. Интересно, что у Ломега есть и фотографии других жертв Михи.