Книга Черная королева, страница 92 – Андреас Грубер

Вскоре Миха сел в машину и уехал.

Хогарт вздохнул с облегчением.

— И что это доказывает? – Не дожидаясь ответа, он продолжил: – Все сходится. Он работает здесь неполный день. Это та самая студия, о которой говорил доктор Зайиц. Он имел в виду киностудию! Миха должен знать вырезанную сцену с Големом; она его вдохновила, и он левша. Он – оригинальный преступник, воспроизводящий ходы императора.

На лице Ивоны все еще читалось сомнение.

— Я вам верю, но не стоит торопиться. В конце концов, ситуация деликатная, он сын начальника посольской социальной службы.

— Того самого, который вас нанял, чтобы раскрыть это дело! – Хогарт положил на стол несколько банкнот и собрался уходить из ресторана.

— Подождите, подождите! – запротестовала Ивона. – Мы сможем принять против него меры, только если у нас будут веские доказательства, в противном случае нам придется иметь дело не только с посольством Германии, но и с прокурором.

Хогарт бросил последний взгляд в окно.

— Ладно. Вернемся на киностудию.

* * *

Музиля долго искать не пришлось. Он стоял у кофемашины с чашкой в руке.

— Как зовут коллегу, который оцифровывал фильм «Голем»? – резко спросил Хогарт.

Музиль посмотрел на него с удивлением.

— Это важно для книги Иеронима Веселого?

— Да, – ответил Хогарт, – жизненно важно. Так как его зовут?

— Миха. – Музиль указал на выход: – Он только что здесь был, вы совсем немного с ним разминулись.

— Миха Зайиц, сын сотрудника социального отдела? – поинтересовалась Ивона.

— Какого сотрудника социального отдела? Понятия не имею, – пожал плечами Музиль. – Миха работает здесь уже три года, он…

— Но вы же сказали, что его работа начинается в два часа. Почему он снова ушел?

— Не знаю. Когда я сказал ему, что Иероним Веселый интересуется его восстановленной версией «Голема», он выскочил на улицу как сумасшедший.

— Он сказал вам, куда спешит? – спросила Ивона.

Музиль смущенно посмотрел на нее.

— Он немой.

— Конечно, черт! – воскликнула Ивона.

— Миха все слышит, но не говорит, – объяснил Музиль. – Мы иногда общаемся по электронной почте, но в основном он рисует свои ответы на листке бумаги – довольно жутко, на мой взгляд.

— Мы можем осмотреть его кабинет? – спросил Хогарт.

— Вы из полиции?

— Нет.

Музиль отступил на шаг.

— Я не уверен. Признайтесь, все это довольно странно. Сначала вы хотите посмотреть фильм, а потом… Миха что-то натворил?

— Нет, не натворил, – успокоил его Хогарт. Как жаль, что с ними больше нет Веселого, которого Музиль почти боготворил.

— Давайте! Хоть мельком заглянем в его кабинет.

— Нет, чувак, извини.

Хогарт вытащил из кошелька тысячу крон банкнотами.

— Мы ничего не тронем.

Музиль, не пересчитывая, сунул деньги в брючный карман.

— Один взгляд – и никаких вопросов!

Рабочее место, куда он их привел, не поддавалось описанию. Хогарт никогда ничего подобного не видел. Помещение располагалось в нише, отделенной складчатыми ширмами. Клавиатура перед монитором была погребена под горой папок, фотографий и кинопленок, разбросанных по всему столу. На полу валялись коробки из-под пиццы, пластиковые стаканчики и термоупаковка с названием китайского ресторана. В воздухе висел густой запах кислого соуса. Хогарт не понимал, как тут вообще можно работать. По сравнению с этим гостиная Ивоны принадлежала педанту с аллергией на пыль.