Книга Гранитная гавань, страница 110 – Питер Николс

Он смотрел на дом. Может быть, Салли по-прежнему там? Со своим мужем – есть ли у нее муж? Выросла ли она, стала ли настоящей взрослой женщиной? Он по-прежнему представлял ее маленькой, принимавшей таблетки для развития.

Она будет впечатлена. Он приобрел сущность Байрона Пью. Теперь он стал сексуальным. Но она ему больше не нужна.

Он установил авансцену. Утром она сама все увидит.

— О господи…

Алекс услышал, как затих ее голос, и явственно увидел, как безвольно упала ее рука, сжимавшая телефон. На заднем фоне звучали другие голоса, разговоры. Она была в Поселении. Он отчетливо увидел туристов, бродивших вокруг бревенчатых хижин. Она вновь взяла телефон.

— Этого не может быть….

— Изабель, пожалуйста, помоги мне. Я должен сообщить Кэти. Ты можешь поехать к ней со мной? Ей нужен кто-то… ей нужна ты.

Они встретились в доме Изабель. Он приехал первым, припарковался на улице. Она вслед за ним въехала на подъездную дорожку, вышла из машины, села в его «Субару», громоздкая в своем тяжелом костюме.

— Скажи мне только одно.

— Что?

— Это то же самое?

— Я пока не имею права…

— Ради всего святого, Алекс! Это то же самое? Просто ответь мне!

— Да. Похоже на то.

Ее лицо мгновенно побледнело. Она впилась взглядом в лицо Алекса.

— Следующим станет Итан.

— Почему ты так говоришь?

— Неужели ты не понимаешь? Эти трое всегда были вместе, и на них нацелились. Тебе нужно сделать все возможное, чтобы это остановить…

Он постарался, чтобы голос не дрожал.

— Мы делаем все что можем.

Под этим «мы» он имел в виду огромную машину по раскрытию преступлений, частью которой хотел бы стать.

— Это безумие, Алекс. Ты должен остановить это чудовище. Ты должен…

— Но полиция работает…

— Этого явно недостаточно! – Она распахнула дверь. – Я не могу вот так сразу. Дай мне две минуты.

Кэти все поняла в ту же секунду, как открыла дверь, в ту, когда увидела их обоих. Ее глаза заметались между ними, она отчаянно пыталась не увидеть, не узнать. Ее лицо расплывалось, распадалось на части, которые даже не поддавались идентификации как компоненты. Изабель долго сжимала ее в объятиях. Кэти не издавала звуков. Лишь порой чуть слышно вздыхала.

Алекс поставил чайник. «Это потому что я англичанин?» – подумал он. Чай – британская национальная панацея от всех бедствий. Культурное клише. Но именно чай помог пережить две мировые войны, пережить тяжелые времена, когда ничего не могло помочь. Он положил пакетики в кружки, залил водой, поставил на стол.

Наконец Кэти спросила:

— Как?

Чувствуя на себе взгляд Изабель, он рассказал Кэти, где его нашли.

— На нем не было одежды. Мы думаем, гипотермия.

— Господи… Он… сильно мучился?

— У него рана. На животе. Мы не вполне уверены, какого происхождения. Но причиной смерти стала не она.

И жуткая попытка уцепиться за последнюю надежду, тихий, низкий голос, едва наполнивший собой воздух, прозвучавший будто из керамического сосуда:

— Ты уверен, что это он?.. Джаред?

Алекс достал телефон, показал ей фото. Кэти снова рухнула в объятия Изабель.

— Мне очень жаль, – сказал он Кэти. А Изабель сказал: – Мне пора.

— Жаба, да, – подтвердил Фил Грессенс по телефону. Он приехал в дом на Торндайк-роуд после того, как уехал Алекс. Он должен был провести вскрытие в начале недели, но уже мог сообщить предварительную информацию. – Еще живая. Пока мы изучаем ДНК. Но в полости тела не было воды.