Книга Гранитная гавань, страница 129 – Питер Николс

Но с Нэнси все было иначе. Она смеялась, и стонала, и вскрикивала. Он видел, что ей это нравилось. Даже больше, чем Салли. Так нравилось, что порой ей даже было больно, говорила она ему.

Он видел этих парней, Шейна, Джареда и Итана, с девушками. В них была сексуальность. Вокруг Шейна всегда вились девчонки, Джареда выбрала эта чокнутая Эшли, хотя могла бы без проблем найти кого-нибудь постарше, а Итан явно нравился своей подружке. У них было то самое, что привлекало девушек. И вдобавок эти засранцы должны были поплатиться за то, что спрятали его инструменты и заставили их искать и смеялись над ним.

В первый раз Нэнси просто была с ним милой. Он не смог себя контролировать, и получилось даже хуже, чем с Салли, чем с теми девицами в Бангоре. Все просто выплеснулось из нее. Ему стало так стыдно, он хотел подняться с кровати, уйти и никогда больше не возвращаться. Но Нэнси сказала ему, что все в порядке. Она обнимала его и говорила, что это было чудесно, хотя это было совсем не так.

После Шейна стало лучше. Было бы еще лучше, если бы Джаред не удрал, пока Честер был в больнице. Он получил сущность Джареда, но не успел выставить напоказ на авансцене.

Экс турпи серпентус нова эссенциал креата эст.

Ничего. Теперь, с сущностью Итана, он будет гораздо сексуальнее. Нэнси полюбит его еще сильнее. Они станут настоящей семьей.

От девчонки ему ничего не требовалось. Он не знал, что с ней делать. Иван назвал бы ее сопутствующим ущербом. Толку никакого, но помешать может. Надо было поскорее придумать, как с ней разобраться. Может, просто ударить по голове и где-нибудь закопать.

«Я проводил в сарае эксперимент, очень опасный, а ты никак не хотела уходить, так что мне пришлось связать тебя, пока я его не закончу… все могло взорваться…»

Или что-нибудь в этом роде. Надо было как следует все обдумать, чтобы получилось достоверно.

Честер добрался до Фэрхейвен-роуд и развернул грузовик.

Они вновь оказались в грузовике. Итан там уже был, до того как ему разрезали живот. Что дальше? Рядом лежала Софи, перекатываясь на бок, когда грузовик подпрыгивал. Честер сделал с ее животом то же самое? Она то ли плакала, то ли хныкала – видимо, ее рот был тоже заклеен скотчем.

Ему было холодно. Он чувствовал всем телом ледяной кузов грузовика. Он был голым? А Софи? Было темно, он ничего не мог разглядеть. Кружилась голова, и не было сил ее поднять.

Это было похоже на сон, потому что боль ощущалась в теле, а Итан покинул тело. Это было как под кайфом… Даже ощутимее, потому что он парил по кабине грузовика, над своим телом и телом Софи. В окно он видел лунный свет и очертания облаков.

Одно облако показалось ему знакомым. Он присмотрелся, и оно обрело форму. Это был отец. Он смотрел на Итана в окно грузовика, как в детстве, когда безжалостно щекотал его на розовом диване в гостиной. Только отец мог щекотать его до тех пор, пока Итан не начинал извиваться и визжать, боясь, что от смеха намочит штаны. Больше никто. Отец щекотал его и в тот последний день, перед тем как уплыть. Теперь Итан видел его лицо в мельчайших подробностях. Каждый волосок его обвислых усов, его зубы и язык. Он смеялся, глядя на Итана сверху вниз, и вновь его щекотал.

«Пап, хватит! – крикнул он сквозь смех. – Я хочу рассказать тебе об этом корабле в бутылке. Тебе он понравится. Когда я с ним работаю, я все время думаю о тебе».