Онлайн книга «Гранитная гавань»
|
— Флинн, тихо! – прикрикнула Изабель, и он услышал скрип комнатной двери. В окно он увидел, как Изабель идет к нему – по-прежнему в своем наряде, но уже без льняного чепца. Ее бритую голову он тоже ни разу не видел, но несколько раз встречал Изабель в городе, и на ней всегда был головной убор. Он забеспокоился, что она проходит химиотерапию, но их общий друг сказал ему, что нет, она просто коротко постриглась. — Заходи, – сказала Изабель, открывая дверь. Тусклый полуденный свет падал на ее лицо. Не существует превосходной красоты, не имеющей странности в пропорциях, писал где-то в семнадцатом веке Фрэнсис Бэкон, виконт Сент-Олбан, философ и государственный деятель. Ян Флеминг всегда наделял девушек Джеймса Бонда каким-нибудь изъяном: сломанным носом, хромотой, мутным зрачком. От этого они становились еще красивее. Странность Изабель заключалась в асимметрии ее лица. Одна ее бровь была выше другой, и от этого казалось, что ее глаза расположены в разных плоскостях – тот, что находился ниже, смотрел холодно и остро. Ему нравилось ее лицо. Горе изменило ее черты. За пять лет впадины на щеках стали глубже. Она провела его через прихожую на кухню. В доме было холоднее, чем на улице. — Прости, что так холодно. Печь не работает. Итан стоял возле кухонного стола, сильно вытянувшийся, почти взрослый. Худой, длинноволосый, растрепанный, в мешковатых джинсах и толстовке под шерстяным халатом, в поношенных овчинных тапочках. Он был очень бледен, и его трясло. Алекс по телефону сообщил Изабель, что это Шейн. Она ему рассказала. — Привет, Итан. — Что случилось с Шейном? – прохрипел он. — Мы можем сесть? – спросил Алекс. Мать и сын сели рядом, Алекс – напротив. — Что случилось с Шейном? – повторил Итан, буравя Алекса пронзительным взглядом огромных карих глаз. Какие слова он подобрал бы, чтобы сообщить о таком Софи? — Его кто-то убил, Итан. — Я знаю. Кто? Как? — Мы пока не знаем кто. Мы еще много чего не знаем. Поэтому я должен задать тебе несколько вопросов. — Почему мне? — Потому что ты был лучшим другом Шейна. Ты и Джаред. С ним я тоже поговорю. Мне нужно поговорить со всеми, кто знал Шейна. Кто с ним общался. Это поможет нам выяснить, что случилось. Когда вы с ним виделись в последний раз? — В четверг вечером. — Что вы делали? — Просто гуляли. Катались на скейтах. — Где? Алекс достал блокнот. — Тут неподалеку. По Честнат-стрит, Лимрок-стрит. — Сколько было времени? — Часов семь, наверное. — Вы видели кого-нибудь поблизости? — Нет. — Может, машины? — Какие-то, кажется, были. — Никто не останавливался? Не говорил с вами? — Нет. Алекс не торопился, задавал вопросы, записывал ответы, спрашивал только о том, что было действительно важно. Опустил глаза, будто перечитывал записанное. Снова поднял их, посмотрел на Итана. — Шейн не увлекался чем-нибудь странным? Колдовством, например? Ритуалами? Чем-то связанным с животными? Итан нахмурился. — Нет. А что? — Просто… — Дело в том, как он был убит? И как же? — Мы пока не… — Что случилось? – Он был вне себя от ярости. – Его застрелили или… Что? — Честное слово, Итан, пока вскрытия не было, мы не можем… — Дерьмо сраное! Итан стукнул обоими кулаками по столу, его лицо сморщилось, и он расплакался. Мать обняла его, крепко прижала к себе. |