Книга Гранитная гавань, страница 56 – Питер Николс

Но все это было лишь диорамой для туристов. Настоящей мануфактурой аптекарского бизнеса почтенного Боулза стал теплый, сухой, хорошо изолированный подвал нового дома Роджера. Через широкие двери подвала он пронес складные рабочие столы. Вдоль стен расставил сушилки для белья, на которых развесил стебли, пучки и перевязанные веревками пучки собранных трав, сорняков и цветов, составлявших основные ингредиенты аптекарской аптечки: пчелиный бальзам; березовые ветки и листья; портулак – хороший источник омега-3; цветы иссопа; песчанку; марь белую; крапиву, этот чудесный противовоспалительный, воспалительный и несравненный суповой ингредиент. Цветки клевера, которые, как он сообщал посетительницам аптеки, были настоящим спасением для женщин в моменты периодических страданий и неизбежных перемен наступающих лет. Из-за некоммерческого назначения Поселения он не мог продавать то, что производил, но показывал все это посетителям, давал понюхать и ознакомиться с распечатанными рецептами.

Роджер был очарован Поселением. Именно здесь сотни лет назад жила и боролась небольшая группа пилигримов. В нерабочее время, исследуя очертания раскопок, начатых и заброшенных археологами Университета штата Мэн в 1970–1980-х годах, он обнаружил тайник с маленькими цветными бутылочками и баночками: бледно-голубыми и цвета индиго, зелеными, фиолетовыми, квадратными, широкими и тонкими – аптекарские флаконы шестнадцатого и семнадцатого веков, как он выяснил в интернете. Он выставил их на полочках своей аптеки, закупорив круглыми пробками, кусочками ткани и веревками. Он наполнил их самодельными панацеями и электуариями.

Актеры приносили с собой бутерброды и салаты и обедали, когда отдыхали от посетителей. Роджер решил составить компанию Изабель, сидевшей на серой лавке возле маленькой хижины, номинально принадлежавшей дому Суэйнов. Он приготовил себе блюдо из авокадо, жареного перца и чесночного айоли.

— Выглядит симпатично, – сказала Изабель.

— Хочешь половину? Я один столько не съем.

— Ой, нет, спасибо, Роджер. Я и это доесть не могу.

Она положила вилку в полупустой контейнер с салатом и закрыла крышку.

— Как там Итан? Я видел татуировку.

— О, господи. Она не настоящая, со временем выцветет. Ну, я надеюсь.

— Я так и подумал. Он больше об этом не говорит?

— Нет… Во всяком случае, со мной. Но у него есть друзья, за что я очень благодарна. Они нужны друг другу. – Она посмотрела на Роджера, не сводившего с нее обеспокоенного взгляда. Он всегда казался ей темной лошадкой, и она не знала, что о нем думать. – Как ты сам-то, Роджер? Я слышала, вы с Шейном близко общались.

— Да… Он был таким хорошим мальчишкой. Я просто… раздавлен, как и все мы. – Роджер запустил руку в один из многочисленных карманов длинного черного шерстяного жилета, похожего на жилет французского официанта, вынул маленькую голубую баночку с широким горлышком, накрытую тканью, и протянул Изабель. – Это тебе.

— Мне? Спасибо. – Она взяла баночку. – Очень симпатичная. Что это такое? Какой-то раритет?

— Баночка старая. Я нашел ее тут. Думаю, осталась от настоящего аптекаря. Но содержимое свежее. Тоник-электуарий аптекаря Боулза. Натуральное средство из прошлого.

— Что в ней?

— По большей части в основном травы, цветы, немного ивовой коры, сассафрас, то и это. Ложка меда, чтобы лекарство подействовало. Попробуй. Как говорят англичане, поднимает настроение. Если не понравится, вымой баночку и верни мне, пожалуйста. А если понравится, дам тебе еще.