Книга Гранитная гавань, страница 54 – Питер Николс

Он уже поговорил с Сильвией Гриннелл из магазина сувениров и со всеми остальными. Вопросы были самыми обычными: не приходил ли в Поселение кто-нибудь кроме туристов, не показался ли он им подозрительным. Не замечали ли они что-нибудь необычное: странные следы, какую-нибудь пропажу. Нет, отвечали они, ничего странного, ничего необычного. Он записал их ответы в блокнот.

Пока у него не было возможности поговорить с Роджером Пристли. Он нашел его в маленькой хижине с простой табличкой над дверью: «АПТЕКА БОУЛЗА».

— Мистер Пристли?

— Да?

Он что-то помешивал пестиком в большой ступке.

Хижина была заставлена баночками с цветными порошками и завалена сушеными цветами и травами. На тяжелом, поцарапанном деревянном столе стояли старые весы.

— Вы не могли бы уделить мне несколько минут?

— Хорошо, – сказал Роджер Пристли. – Но нам придется прерваться, если ко мне приедут посетители.

— Конечно. Что у вас здесь?

Алекс указал на баночки, стол.

— Все, что отражает мои представления об аптеке, которая находилась в изначальном поселении. Конечно, у меня не полный набор предметов, а лишь часть.

— Откуда вы знаете, что там был аптекарь?

— Информация об этом была указана в тех немногих записях, какие у нас есть. К тому же это важная должность: аптекарь тогда выполнял обязанности врача. Для лечения он использовал все то, что мог найти. Сейчас мы заново открываем для себя все это. Натуральные методы лечения. Но аптекарь играл и другую ценнейшую роль. Советника, доверенного лица. Для здоровья общества он был важнее, чем проповедник. Они бы не покинули Англию без аптекаря. Это было бы все равно что отправиться в Новый Свет без топора.

— Я понятия не имел.

— Что ж, – продолжал Роджер свое занятие, не сводя увлеченного взгляда со ступки и пестика, – как и большинство людей.

Алекс огляделся вокруг. Прочитал бумажные этикетки на баночках: «портулак», «марь белая», «будра плющевидная».

— Вы случайно не знаете о каких-нибудь… не знаю даже, как это назвать… практиках или ритуалах, возможно, колдовстве, связанном с животными, имевшем место здесь, в Гранитной гавани? В то время?

Роджер Пристли наконец посмотрел на него.

— Не больше, чем мы знаем об истерии по поводу процессов над салемскими ведьмами. То, что мы можем найти в библиотеке. Американская история идет под номером 970, колдовство – думаю, викканство – 299.

В открытую дверь постучали.

— Здрасьте, – с улыбкой сказал пожилой мужчина в куртке от L. L. Bean. – Что тут у нас?

— Ну, пока прервемся? – спросил Роджер у Алекса.

— Конечно. Я вернусь к вам, если понадобится. Спасибо.

Алекс вернулся на стоянку, стараясь не встречаться взглядом с Изабель, по прежнему говорившей с небольшой группой возле одной из хижин.

Он уловил нотки… Чего? Привычного поведения бывшего учителя? Нет, чего-то другого.

Самолюбия.

Когда ему было тридцать девять, умерла его родственница, тетя, которую он никогда не видел. У нее не было детей, и она завещала дом на Кейп-Коде и счет в «Меррилл Линч» – все, не считая семидесяти пяти тысяч долларов, выделенных организации «Люди для кошек», – Роджеру. Он быстро продал скромный домик с серой черепицей за миллион семьсот тысяч, снял деньги со счета (рост и падения акций и облигаций его не интересовали) и положил все деньги на свой счет в Национальном банке Гранитной гавани. Затем уволился из средней школы, где семь лет преподавал обществознание и историю.