Книга Гранитная гавань, страница 51 – Питер Николс

Почему убийца выбрал это место? Может быть, это был псих-реконструктор, воссоздавший какое-то событие, имевшее место здесь во времена Поселения? Или связь существовала лишь в сознании маньяка, порожденная его никому не ведомыми ассоциациями?

Кто-то из актеров? Годились ли они на роль персонажей Агаты Кристи? Он понаблюдал за ними, прогуливаясь вокруг, вглядываясь в их лица, но не слишком пристально, чтобы ничем себя не выдать. Он знал некоторые подробности их биографий из показаний, которые они дали Марку Бельцу. Никто из них не показался ему похожим на убийцу.

Честер Коффи, в кожаной куртке и фетровой шляпе с пером, устроил великолепное представление: молот стучал по наковальне настоящей кузницы, хрипели меха, рвались в небо искры, раскаленный добела металл погружался щипцами в ведро с водой, поднимались облака пара, и зрители в восторге аплодировали. Алекс много лет видел Честера в окрестностях Гранитной гавани, хотя не был с ним знаком – в маленьких городках это не редкость. Ни семьи, ни явных проблем с деньгами, стабильная, хотя и статичная жизнь.

Джефф Блок, который нашел Шейна и позвонил в службу 911 (маловероятно со стороны преступника? или умно?), был корабельных дел мастером на элитных яхтах, изготовленных по индивидуальному заказу, на верфи Лайман-Морс в Томастоне, но что-то пошло не так по причине спада то ли экономики, то ли производства элитных яхт. Здесь он играл роль мужа Изабель, Сэмюэля Суэйна, и ему приходилось возиться с рыбацкой лодкой Поселения, вытащенной на берег реки. Он строгал, подгонял и прибивал новые доски к рамам квадратными гвоздями.

Биллу Конраду, строителю на пенсии, и Джен, вот уже сорок восемь лет как его жене, достались роли супругов, имена которых Алекс забыл. Они работали на огороде и рассказывали зрителям, какие растения сажали в семнадцатом веке.

Нэнси Килер, без чепчика похожую на хэллоуинскую ведьму, представлять в роли убийцы было просто нелепо. Не считая всего остального, она была крошечной и физически никак не смогла бы протащить труп через все Поселение и подвесить к перекладине. Алекс знал ее много лет. Он советовал гостиницу «Бельведер» всем друзьям, приезжавшим в город.

Монте Гловер, судья Поселения, торжественным тоном рассказывал что-то компании на лужайке. Алекс хорошо знал Монте, но еще лучше – его друга, Фореста Олбери, который владел книжным магазином «Уголки и потертости» и позволял Алексу проводить там творческие встречи.

Роджера Пристли он помнил как школьного учителя. Рано выйдя на пенсию, Роджер стал в Поселении владельцем аптеки.

Он постоянно сталкивался с ними в самых разных местах: в банке, на почте, в кофейне; видел, как они болтают с друзьями, приветливо кивают, закупаются в продуктовом магазине. Было немыслимо, чтобы кто-то из них мог убить человека.

Как писатель, работавший дома, он был почти герметично изолирован от окружающего мира. Весь день в его голове крутился вымышленный пейзаж, как правило, окрестностей Манчестера. Выходя из дома, чтобы забрать Софи из школы, он как будто просыпался и сам не понимал, как оказался через океан оттуда, в маленьком американском городке. Но с тех пор, как он стал полицейским, все изменилось. В Гранитной гавани проживало около пяти тысяч человек, и оказалось, что он каким-то удивительным образом знает их всех, во всяком случае в лицо. Годы работы в полиции изменили его до неузнаваемости. Он общался с людьми по всему городу, видел их лучшие и худшие стороны, слышал о них от Марка Бельца и других офицеров, во время судебных разбирательств. Теперь здесь был его пейзаж. Его окружение. И оттого было еще невозможнее представить, что кто-то из них мог совершить такое – здесь.